Счастливые пташки фестиваля
Мария Евсина

Православный молодёжный международный фестиваль «Братья» - это целый мир, внутри которого происходит много событий. Здесь я подружилась с замечательными ребятами, Настей Дорох из Хмельницкого (Украина) и Юрой Колевым из Гагаузии (Молдова, сейчас живёт в Москве). Буквально на моих глазах, на можайских полях, на берегу Средиземного моря на Кипре, под звёздным астраханским небом, в моём родном городе Рязани созидалась их семья. Мои смешные, живые, счастливые маленькие щебечущие пташки-друзья поделились своей чудесной историей, а мне захотелось подарить им эту статью на Венчание.

Настя (Н): В 2016 году я была впервые на заграницей на фестивале в Заславле, никого не знала совершенно. Помню, мне тогда очень понравились горящие как огонь глаза Юры. Мы познакомились, но не общались. Следующая встреча была на Бородино через год. Я тогда не должна была ехать на «Братья», родители не отпускали в Россию, боялись из-за политической ситуации. Но за 4 дня до фестиваля я вдруг понимаю, что всё-таки по чудесному стечению обстоятельств поеду. Нашлись и люди, которые мне помогли, и деньги, и палатка. И на фестивале я снова вижу Юру, понимаю, что он меня не забыл, но мы опять же были в разных компаниях: у него свой круг общения был, у меня свой.

Юра (Ю): Но мне с ней было всегда очень приятно обниматься.

Н: Да, он ещё в Заславле это говорил. Мы могли просто обниматься и ничего не говорить друг другу.

Ю: Ещё мне с ней было легко и комфортно.

Н: И мне было легко, не надо было из себя что-то строить, показывать. Я всегда в своём городе жила и искала какого-то такого иррационального безумия, которое нашла на фестивале: бессонных ночей в общении, рассветов. А Юра уже знал, что это.

Ю: После Бородино мы путешествовали с Серёжей Фарбатюком (Юрин друг с фестиваля) и подгадали так, чтобы оказаться в Киеве одновременно с о. Ярославом Ерофеевым и матушкой Оксаной Шашуто. Мы встретились, гуляем с о. Ярославом в Ботаническом саду. Идём с ним немного впереди, разговариваем. А сзади шли ребята, кто-то спросил Настю: «Как тебя отпустили на Бородинское поле вообще?» А она говорит: «А я просто за день до родителям сказала, что еду, и поехала». Все посмеялись, мы услышали это с о. Ярославом, и он говорит: «Слушай, ну, с этой Настей точно не соскучишься». Я ухмыльнулся, и мы пошли дальше.

Н: А я после Бородино приехала в Киев в гости к девочке, с которой подружилась на фестивале. Я тоже знала, что приедет о. Ярослав, и решила его подождать, билет обратный не взяла. Но я не знала, что будут ещё Юра с Серёжей. И та ночь на Днепре… Мы тогда ночевали на улице. Взяли поддоны, два спальника на семерых человек и пошли на речку. Это было очень красивая ночь! Слева была луна, справа – Лавра, сверху – звёзды, внизу – мы. Река, баян, песни, танцы…

Ю: Потом был Кипр 2018, где мне с Настей было особенно комфортно. И особенно в последнюю ночь. Помню, мы хотели все рассвет встречать, многие уснули. Мы сидим с ней на диване в холле гостиницы валетом, я клюю носом, а она меня за нос дёргает и хохочет-хохочет. Мне это так понравилось! Это было красиво, по-детски, естественно. Тогда это сильно зацепило меня.

Н: В ту ночь в наших душах, кажется, происходило что-то важное.

Ю: Много девчат вокруг было хороших, но так тепло было только с ней… Я с ней вообще не стеснялся.

Н: А мне нравилось такое. Например, говорю: «Идём ночью купаться!» И он сразу: «Идём». Все отговаривают, а ему не надо ничего объяснять. Идём купаться – значит, идём купаться. Рассвет до утра – пожалуйста. Помню, на прощание на Кипре Юра мне сказал: «Ты тот человек, с которым я могу быть самим собой». И с тех пор мы начали переписываться. Первое сообщение, когда я приехала с Кипра, было от него. Ещё так вышло, что после этого я очень хотела приехать на Пасху в Киев. Я написала об этом Юре, и он сказал, что может быть, тоже туда поедет и мы там встретимся. Но мы не особенно точно договорились.

Ю: Я тогда приехал на пару выходных из Москвы. Зачем – не помню уже. Но тогда я ещё ничего не чувствовал к Насте.

Н: Но ты уже тогда был очень нежный. Я ещё попалась Юре по Братья-почте (Мы на фестивале запустили игру к Пасхе: каждому желающему рандомным выбором доставалось одно или несколько имён людей из других городов, кому можно было послать письмо или открытку). Он мне написал два письма, потому что в одном всё не уместилось.

Ю: Да-да, я писал что-то вроде «Настюша, как передать в одном письме всё, что я хочу сказать… Твой звонкий смех как весна…». Что-то такое. Тот смех ночью на Кипре не выходил у меня из головы.

Н: А я потом ему ответила письмом из Литвы, написала, что вот, теперь у тебя есть частичка Украины и Литвы. И он мне сказал: «Да, Украина у меня где-то глубоко в сердце, там, где никто не видит». И вот он иногда говорил что-то подобное, и мне было интересно, со мной он только так или со всеми. Но я не заморачивалась особо с этим. В ту поездку в Киев мне тогда перед отъездом надо было приехать к подруге, у которой  я ночевала, забрать вечером вещи.

Ю: И я говорю Серёже: «Зачем нам двоим провожать Настю, давай я один». А он добрый, говорит: «Давай я, тебе надо отдыхать». В общем, мы долго так спорили, я настоял на своём, хотя в целом мне тогда ещё было всё равно, как мне казалось. В итоге я поехал её провожать. Кажется, тогда ещё ничего не было, мы просто общались…

Н: Ага-ага. Ты тогда меня приобнимал, брал за руку и говорил, какие у меня нежные пальчики, колечко.

Ю: Хм, это же должно было иметь развитие, но до Астрахани я ничего не делал?

Н: Нет. А в Астрахани мы просто дружили. Но всегда были где-то рядом. Мы фестивалили: пели песни, танцевали, где-то рядом в компании лежали под звёздами. Ещё после ночной Литургии мне тогда Оксана спросила, почему я не переезжаю в Москву. А для меня это было то же самое, что слетать на Марс. Она меня уговаривала так… А в эту же ночь мы пошли гулять с Юрой, сели в берёзках, и он мне говорит: «А может, тебе правда в Москву переехать?»

Ю: Да, я серьёзно говорил ей, что она найдёт, чем ей там заняться, что Москва – большой перспективный город. Она мне была интересна, и хотелось уже видеться, а то всё переписывались.

Н: Последнее объятие в Астрахани было крепким. Обычно после них всегда грустно, хочется плакать. А Юрик ко мне подошёл, обнял и уверенно сказал: «Ты знаешь мы с тобой обязательно встретимся». Я говорю: «Ну, хорошо, ладно». И у меня нет какой-то грусти от расставания после фестиваля, мы идём, поём песни.

Ю: Я тоже помню это прощальное объятие и твоё лицо. Ты так интересно посмотрела. Так довольно улыбалась. А в Астрахани случилось вот что. За год до этого я размышлял, что мне нужен свой человек, но я несколько лет не мог влюбиться. И мы поговорили тогда с о. Альвианом, я ему про это сказал, и он говорит: «Слушай, а зачем тебе это? Ты просто посмотри, кто тебе больше подходит, и всё». И тогда я начал думать. О. Ярослав ещё в Киеве закинул удочку. И о. Альвиан сказал выбрать человека, с кем мне роднее, легче всего. Говорит: «Я как матушку выбрал. Просто увидел, что она добрая, верующая, что-то ещё перечислил и решил, что она мне полностью подходит. А чувства пришли потом». А мне страшно было. Я давно не испытывал никаких чувств к девушкам. И делать такой шаг серьёзный, а потом ранить сердце мне не хотелось. Но я всё-таки решился. Да, Настя не мой эталон, какой у меня был в голове, ну и что. Я решил предложить ей быть вместе, а там будь что будет. Я хотел это сделать ещё летом в Киеве, зазывал на карьер после Астрахани под Житомир. Но у неё не получилось. Я, конечно, расстроился немного…

Н: Он приехал ради меня туда, получается. Из Молдавии в Житомир на два дня…

Ю: Все удивлялись, что мне, мало карьеров в Молдавии, что ли. А потом Настя Кантар (общая подруга с фестиваля) пригласила Настю на обручение в Москву.

Н: Они пригласили ещё в Астрахани, но я думала, что не поеду, потому что добираться мне нужно было из Астрахани до дома два дня, а потом через неделю обратно ехать… И денег нет, и дорога долгая. Но я очень хотела попасть. И Юрик предложил мне решение.

Ю: Мы едем на обручение на машине с семьёй из Молдавии через Киев, и я предлагаю ей поехать с нами.

Н: Ехали мы очень долго, нас задержали на границе. Приехали уставшие в три ночи.

Ю: У меня уже цель: предложить Насте встречаться.

Н: А мы пока ехали в Москву, я уже решила, что мы с Юрой просто друзья.

Ю: Мы едем, мама меня спрашивает, что, когда, куда, а я всё «мы, мы, мы». «Мы решим, мы подумаем».

Н: Приехали мы, сидим с его семьёй, и я начала думать: наверно это не просто так он «мы» да «мы»…

Ю: Честно говоря, я сильно трусил. Даже не ожидал от себя. Всё никак не мог решиться сказать, поймать момент, хотя был всё время рядом с ней. Потом было ещё Есино. После обручения мы поехали ко мне домой на электричке с Настей и Серёжей, проспали станцию, а она всё: «Хи-ха, ха-ха».

Н: А мне так понравилось. Приехали непонятно куда, никакой вывески нет, непонятно, где мы. Начали по дороге частушки сочинять смешные. Мне почему-то было так спокойно, обыденная ситуация, будто я вышла за хлебом. Когда мы ловили машину, мне Серёжа говорит: «Иди постой возле Юры». И он меня тогда так крепко обнял!

Ю: Холодно просто было, ты подошла, чтобы согреться…

Н: Ага, ага… Вот мы стоим, я смотрю на Серёжу и понимаю, что с Юрой очень легко. Пришёл, обнял, будто под крылышко взял – и сразу тепло. А с Серёжей и другими парнями я так не могу. И не хочу. И в этом объятии не было страсти какой-то, оно лёгкое. Но начала думать, что наверно это всё либо надо как-то развивать, либо отойти от этого, потому что если ничего нет, то не надо так делать. Приехали мы тогда, наконец, домой в 6 утра. Я ложусь и думаю: «Такая интересная у нас история с Юрой. Наверно, может быть, когда-нибудь и то не факт будет что-то большее…» И на следующий день ребята с фестиваля провожают меня на автобус, я уезжаю, опаздываю.

Ю: Я уже в отчаянии. Мы идём по метро, уже нет времени придумывать что-то оригинальное, мне хотя бы просто выговорить несколько слов. Я беру Настю в обнимку, начинаю идти с ней немного быстрее.

Н: Ты тогда сказал очень трогательную фразу, что-то вроде: «У нас с тобой так дружно получается, я хочу так на всю жизнь».

Ю: Она посмотрела на меня, и мы пошли. Молча. У меня отлегло, что я сказал, мне больше ничего не нужно. А потом я осознал, что она ничего мне не ответила, просто села в автобус и уехала.

Н: У нас было всего 30 секунд по сути… И так странно, я только за пару часов до этого подумала о том, что может быть, когда-нибудь что-то будет. И для меня это был шок: «Юра?! Колев?! Мне? Сейчас?»

Ю: Она шла, опустив голову, посмотрела на меня, еле кивнула, и снова опустила голову. Первые переписки после этого были такие трепетные, я их перечитывал. И буквально через неделю после встречи я заскучал по ней. Я тогда поехал уже на свадьбу Насти Кантар в Бресте. Мы гуляем там по сосновому бору с Настей Вавенко (тоже общая подруга с фестиваля), я говорю: «Что-то так тоскливо!» А она: «Юра, ты что, влюбился?!» Я говорю: «Да нет, да что… Ну, знаешь… Ну да». Я два года не испытывал ничего, а тут неделя прошла – и на тебе.

Н: А у меня было так. Дома никто особо не знал, что мы с Юрой общаемся, переписываемся. Я приезжаю домой, бабушка меня встречает на вокзале и спрашивает, как свадьба прошла. Я отвечаю, что весело, мне понравилось. Она: «Ну а ты-то замуж выходишь?» И я так спокойно: «Да». Я сказала в шутку, конечно. Но потом уже бабушка меня ничего больше не спрашивала.

Ю: С тех пор мы начали уже созваниваться каждый день. Я себе дал установку: даже если мне неохота звонить, нет настроения, я всё равно звоню хотя бы перекинуться парой слов. Прошлый опыт отношений был небольшой, но всё наскучивало как-то быстро. И было несколько раз с Настей, когда я перед звонком вроде не знал, о чем говорить. Но каждый раз оказывалась какая-то зацепка, и мы находили новые точки соприкосновения. Я всё больше и больше понимал, что это мой человек. А потом мы встретились в сентябре в Киеве.

Н: На этой встрече мы впервые оказались вдвоём, без других людей, не на фестивале, не в поездке.

Ю: Что интересно, отношения между нами никак не усложнились. Мне было с ней легко, а стало ещё легче. И мы вели себя так, что никто ничего даже не понял. Когда с друзьями встретились, я сказал Диме Фарбатюку (брат Серёжи): «Ну, ты же понимаешь, для чего я приехал?» А он говорит: «Не понимаю». А потом три месяца до Нового года мы не виделись. Страшно много переписывались, жили этой встречей. У меня тогда ещё не было работы, я жил непонятно чем. И мне очень хотелось найти уже себя. Хотелось, чтобы работа была и интересна мне, и чтобы деньги приносила. Благодаря том, что Настя появилась в моей жизни, я просто зашёл на HeadHunter, откликнулся на первые две вакансии, меня позвали на собеседование. Первая компания мне не понравилась, а по второй я до сих пор работаю. Раньше я понемногу фрилансил только, а ближе к концу года я решил, что надо что-то серьёзное уже предпринять. И вот, мы встретились на Новый год.

Н: Та-а-ак долго ждали мы этой встречи…

Ю: Помню, как я зашёл в «Кинонию» (турбаза, где мы отмечали Новый год), со всеми обнялись, она последняя. С каким чувством я её обнял! И там мы уже всё время проводили время вместе. Эти длинные периоды разлук наши отношения углубляли, а встречи ставили жирный восклицательный знак в них, были взрывом.

Н: Эти встречи меняли нас изнутри очень сильно.

Ю: Таких встреч было после того, как я предложил быть вместе, около 7. И каждая из них была маленьким шажочком к тому, чтобы, наконец, сделать самый серьёзный и большой. На фестивале в Рязани я спросил её: «Как ты видишь наши отношения дальше?» Она ответила: «Я не знаю». Я говорю: «Я тоже не знаю, но я точно знаю, что хочу быть с тобой всю жизнь». По сути, я не спросил ничего, просто сказал – и жду. А она ничего не отвечает. Я ей: «Ты любишь меня?» Она на меня посмотрела, глазами еле кивнула и опустила их. И так мы час сидели в обнимку.

Н: Я ничего не могла сказать. У меня в голове просто было: «Что? Что?»

Ю: Ну на самом деле уже в сентябре стало ясно, что я сделал правильный выбор. Потом у нас было ещё несколько встреч. Сначала я приехал к ней на Пасху, потом она ко мне на 9 мая, потом опять я к ней в июне.

Н: А в конце июня я ещё приехала в Москву. В общем, у нас, считай, было 7 свиданий с начала отношений до свадьбы. Было очень интересно наблюдать за тем, как все развивается. Вот Юра сказал, что к нему решение сразу пришло после Астрахани, а ко мне как-то постепенно, даже не знаю, в какой конкретно момент. То ли в Заславле ещё, то ли по чуть-чуть, по чуть-чуть…

Ю: Хорошо, что ты ничего не делала тогда по отношению ко мне.

Н: Да нет, мне просто было любопытно. Нам с Заславля причём ещё говорили со всех сторон разные люди, не сговариваясь, что мы похожи, что близки по духу и всё такое. Хорошо, что наши отношения росли постепенно, выдержанно.

Ю: Да, когда я делал выбор, у меня в голове бродила мысль, не навязали ли мне это. Но я все сомнения отбросил и не пожалел. Я нашёл человека, который живой и любит жить…

Я убеждена, что роспись Юры и Насти – самая безумная и романтическая, которую я встречала. Прямиком с Бородинского поля, из палатки, в дождь. Юра в свитере, Настя – в красивом платье. И никто им не нужен, только я как фотограф, да парень-водитель. Отметили в пиццерии. И Венчание через пару дней – тоже прям на поле, посреди друзей. В общем, не могу нарадоваться за эту милую пару!

Опубликовано 11 августа 2019г.

Статьи по теме: