Литсреда: книги о событиях Страстной недели
Евгения Новосельцева

Страстная неделя (или по-славянски — седмица) — самая скорбная в православном богослужебном кругу. Церковь в эти дни вспоминает последние дни земной жизни Иисуса Христа, Его распятие и погребение. Многих писателей вдохновляли евангельские события, некоторые явно, а некоторые скрыто писали о происшествиях Страстной седмицы, а образы креста, чаши, жертвенной любви можно найти даже... в произведениях соцреализма.

1.М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита»
Роман, который не нуждается в специальной рекламе. В 2017 году Министерство образования и науки проводило акцию «Моя главная книга», чтобы определить самые читаемые произведения среди россиян. И лидером списка стал роман М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита», обогнав «Гарри Поттера» Д. Роулинг и «431 градус по Фаренгейту» Р. Брэдбери.
Можно по-разному относиться к этому тексту. Он многослоен, и, может быть, не так просто докопать до первоначального авторского замысла. Конечно, в образе Иешуа Булгаков изобразил не Христа. Но это и не насмешка над Ним. И образ настоящего Бога невидимо присутствует в ткани романа: вспомним сцены с крестным знамением, которое способно остановить дьявольский разгул. В первом случае буфетчик из Варьете крестит головной убор, он превращается в черного котенка, во втором кухарка не может перекреститься, на нее прикрикивает Азазелло — но смотрите, нечистой силе не нравится этот жест!

Московские события романа так же, как и Ершалаимские, происходят во время Страстной недели. Интересно, что Пасхи, Воскресения в романе нет. Но и силы зла, Воланд со своей свитой, покидают столицу уже в Великую субботу.

Л. Андреев «Иуда Искариот»

Повесть Андреева смещает акценты в традиционных повествованиях о событиях Страстной. Для писателя большой интерес вызывает фигура Иуды. С его позиции, Иуда предал Христа... из любви. Андреев изображает предателя с человеческим лицом. Более того, он смешон, жалок и несчастен.

У Андреева Иуда изображен таким же любящим Христа апостолом, как и другие ученики. Идеи любви и предательства живут в его голове одновременно и не противоречат друг другу. Иуда ищет любви и принятия Иисуса, но странными методами – лестью и обманом. Иуда действительно «не ведает, что творит», это герой, у которого «ум с сердцем не в ладу». И, видимо, предатель так и не находит достойного способа проявить свою любовь… Он даже до последнего и не верил, что Иисуса поведут на распятие, и что Он действительно умрет.

М. Е. Салтыков-Щедрин, «Господа Головлевы»

Хотя в романе не описываются события, произошедшие со Христом 2 000 лет назад, но сама Страстная неделя имеет в книге центральное значение. Это дни, когда произошло перерождение героя.

Иудушка Головлев (даже само прозвище отсылает к Страстной), отъявленный грешник, умирает в Великую субботу – в день, когда, по учению Церкви, Христос спускается во ад и выводит оттуда грешников. Салтыков-Щедрин, воспитывавшийся в том числе и приходским священником, вряд ли случайно выбрал такое время церковного года для финала романа.

До сих пор идут споры, можно ли считать действия героя покаянием. Некоторые исследователи обращают внимание на то, что Иуда не столько просит прощения, сколько хочет быть прощенным. Но не одно ли это и то же? В финале романа действия героя несколько конвульсивны: «Трудно сказать, насколько он сам сознавал свое решение», но в то же время и обдуманны, и соединены с молитвой. Классическая литература тем и отличается от массовой, что допускает разность интерпретаций, поэтому каждый читатель по-своему прочитает финал.

4.А. П. Чехов, «Студент»

Короткий, но очень насыщенный смыслами, красотой и внутренней гармонией рассказ. А. П. Чехову стал интереснее другой участник скорбных событий I века – апостол Петр. Писатель делает акцент не на страданиях Христа, а на душевных терзаниях апостола. Историю об отречении Петра рассказывает двум женщинам студент духовной академии Иван Великопольский.

«Студент опять подумал, что если Василиса заплакала, а ее дочь смутилась, то, очевидно, то, о чем он только что рассказывал, что происходило девятнадцать веков назад, имеет отношение к настоящему — к обеим женщинам и, вероятно, к этой пустынной деревне, к нему самому, ко всем людям <…> И радость вдруг заволновалась в его душе…»

Студент понял, что всё связано со всем единой цепью, его собеседники и он увидели себя в евангельских событиях. Он почувствовал, что именно в этом и есть счастье – быть частью чего-то бОльшего, чем ты сам.

5.Книги о детском восприятии Страстной: А. П. Чехов «На Страстной неделе», И. С. Шмелев, главы из романа «Лето Господне», В. А. Никифоров-Волгин, «Великий пост», «Великая Суббота»

Писать о детской вере взрослому человеку – задача не из легких. Нужно глубоко понимать и детскую психологию, и одновременно уметь изобразить особенности мышления верующего человека. Однако Чехов, Шмелев и Никифоров-Волгин справляются с этой задачей великолепно. При этом, читая их книги, понимаешь: все они были очень хорошо знакомы с православной литургической традицией.

Главные герои этих произведений, маленькие мальчики, которые с удивлением и трепетом проживают Страстную, по-своему похожи. Детский взгляд ребят ухватывает такие детали, которые обычно пропускает взрослый. В большей или меньшей степени авторы описывают подробности быта и уклада православных семей в священные дни. Для героев даже эти мелочи повседневной жизни могут быть святыми. Простота, наивность, безыскуственность, и в то же время глубина веры и стремление к святости – все эти качества живут в причудливом сочетании в детской вере.

Опубликовано 23 апреля 2019г.

Статьи по теме: