Моя живая история
Иулиания Попова

У меня страстная и непонятная любовь к старым вещам... Как-то в одном из походов на север мы наткнулись на маленькую заброшенную деревеньку. Покосившиеся избы, высохший колодец, заросшее кладбище, разрушенная церковь: всё говорило о том, что здесь совсем недавно жил Человек. Я стала исследовать окружающую местность и на чердаке одного из домов обнаружила газеты восьмидесятилетней давности и большой деревянный сундук со старомодными платьями... Восторг, испытанный мной, не передать словами! Была бы моя воля, я бы утащила всё это с собой, но мой походный рюкзак не вместил бы и половины найденного богатства. Да, вы не ослышались, я говорю «богатства», потому что предметы - это единственная вещественная связь между поколениями. Для нас это шанс узнать, как жили наши предки, для наших потомков - возможность в будущем что-то понять про наше с вами время.

Если честно, то для меня по-прежнему лучшим подарком являются старые книги. Старинные потертые фотографии, подписанные на обороте выцветшими крючковатыми буквами, почерневшие от времени сундуки и заветные шкатулки, ржавые, покрывшиеся зеленой плесенью монеты... Перед этими представителями ушедшей эпохи я испытываю чувство непонятного трепета и необъяснимый восторг.

Однако среди всех памятников старины на отдельном счету следы отгремевшей войны.

Я выросла в городе-герое Волгограде - месте, где до сих пор каждой весной талые воды вымывают из почвы огромное количество предметов военного быта, искореженное железо и кости погибших солдат. Прямо как в песне Игоря Растерява: «Наступил на бугорок - глядь, а это каска. Чуть копнул - и вот тебе: котелок да ложка...»

Разница лишь в том, что у нас погребальный саван не из морошки, а из ковыля сшит. Однажды мой друг даже нашел в степи неразорвавшийся снаряд и тайком от родителей принес его к себе домой. На хранение. И долгое время никто из взрослых не догадывался о том, что их маленький Тиша хранит у себя под кроватью смертоносный предмет - это была наша детская тайна, о которой мы договорились молчать. Слава Богу, тяжелому снаряду так и не суждено было исполнить свое назначение: как только родители его обнаружили, тут же была вызвана полиция, и снаряд тут же увезли в лабораторию. С того времени он покоится в музее Сталинградской битвы, напоминая потомкам об ужаснейшей из войн на Земле. Да, вот в такие «игры» мы играли...

Я была совсем ещё маленькой девочкой, когда «взрослые» мальчишки впервые согласились взять меня с собой на раскопки. Естественно, родители ничего об этом не знали, но я уверена, что

они не были бы против подобного приобщения дочери к истории.

К тому же шли мы на поиски не одни, а в сопровождении взрослого мужчины - профессионального поисковика и собирателя нашего местного музея, посвящённого Великой Отечественной войне.

Команда вышла рано утром, чтобы успеть до жары добраться к месту назначения. Дело в том, что в нашей местности в поддень температура воздуха достигает в тени плюс сорока градусов! Я забыла сказать и про ещё одну особенность нашей земли: она здесь по большей части состоит из глины и во время жары покрывается огромными трещинами, превращаясь по своей твердости в камень. Поэтому самым лучшим временем для раскопок считается осень или весна, когда почва становится влажной от дождей или талых вод. Как я потом узнала, изначально Борис Борисович решил устроить нам это мероприятие не для реальных находок, а для удовлетворения нашего детского любопытства. Но тогда я была проникнута осознанием важности предстоящего дела и даже помолилась перед выходом об успехе намеченной «операции».

Мы прибыли на поляну. Я долго крутилась под ногами у мальчиков и очень скоро устала. Солнце, с каждой минутой поднимавшееся всё выше и выше, начало заливать наши лица ручьями пота. Быстро утомившись на солнцепеке, я углубилась в лесопосадку, где остатки моего патриотизма с примесью женского любопытства были окончательно расплавлены в жаре и духоте. Решив, что копать - не женское дело, я легла под сосну, ветви которой давали скорее видимость тени, нежели реальную прохладу, и задремала в ожидании трофеев.

Я уже начала погружаться в смутный сон, как вдруг меня пронзила острая мысль: нам, потомкам, никогда не понять и не оценить в полной мере тот подвиг, который совершили ради нас наши дедушки и бабушки в тот далекий 1942! Я не могу больше часа пробыть под жгучим солнцем, а наши защитники простаивали в пыльных окопах по несколько недель, боясь высунуть голову выше уровня земли, потому что вражеские пули не щадили никого. Я выбилась из сил, поковырявшись в твердой земле около пятнадцати минут, а наши женщины и дети строили заградительные укрепления и рыли противотанковые рвы дни и ночи напролет!.. А что, если бы война началась сейчас? Смогла бы я встать на защиту родины с тем же мужеством, как это сделали мои славные предки?..

Ребята долго ещё возились на поляне, и я догадывалась об их успехах по крикам, периодически доносившимся до моих ушей.

В конце все участники нашей экспедиции собрались под моей сосной, и я получила заслуженную награду: друзья-близнецы вручили мне две кепки, доверху наполненные настоящими гильзами! Я была на седьмом небе от счастья!

Потом с каждого участника я взяла какую-то дань и, принеся домой добытые реликвии, занялась устройством собственного музейчика.

Пустые гильзы были поделены на две армии и установлены согласно расположению войск на Бородинском поле. В то время я сильно увлекалась историческими сражениями и даже вела отдельную тетрадь для чертежей и анализов боев. Моей любимой битвой на тот момент была Куликовская, и её я и решила смоделировать у себя в шкафу. Были там и Челубей с Пересветом, и засадный полк под командованием воеводы Боброк…  В общем, вся моя фантазия и знания пошли на организацию домашнего «музея». Я взялась за это дело со всей серьёзностью, свойственной девочкам-отличницам, и описала всё приобретенное имущество до последнего осколка. Потом этот список дополнил старый охотничий нож (который нашёл в степи и подарил мне на день рождения директор нашего основного военного музея), большой полый снаряд, превращённый впоследствии в вазу для цветов, медицинская сумка, переданная мне перед смертью знакомым ветераном, и ещё пара осколков от снарядов.

Так происходило мое знакомство с историей родного края. Так я приобщалась ко Второй Мировой войне. С того момента прошло уже много времени, и хранением музейчика теперь занимается мой младший брат. Но когда я приезжаю домой, то первым делом бегу оглядывать свои реликвии и молиться за героев, отдавших жизнь за други своя.

Сейчас мало что напоминает нам о войне. Время неумолимо стирает в памяти имена и лица наших героев. С каждым годом всё меньше становится ветеранов - очевидцев и участников войны, и всё больше появляется домыслов и искаженных фактов. Умирают люди, но остаются вещи! Вещи - этот символ памяти, который помогает нам сохранить в своём сердце воспоминания о прошлом и удержать связь с предшествующими поколениям.

Опубликовано 26 июля 2018г.

Статьи по теме: