Что такое границы спасения?
Протоиерей Дмитрий Смирнов

Беседовал Захар Савельев

Отец Дмитрий, очень хочется узнать Ваше мнение о границах спасения – что это такое? Кто может спастись?

Ну, это просто. Никто. Вопрос очень простой, потому что ответ содержится в Священном Писании: «человеком это невозможно». Есть у нас, у православных, такое присловье: встречаются два человека, и один другого спрашивает: «Ну, как спасаешься?» Под этим имеется в виду определенная вещь. Понятно, что сам человек не спасается, потому что, если бы человек умел делать это без посторонней помощи, то к нам бы и не приходил Спаситель, а послал бы очередного пророка, и тот нам соответственно уровню нашего сознания и развития сказал бы, что нужно делать для спасения. А так как спасение – это прерогатива Самого Господа Бога, то спасает человека Святая Троица. Тогда, если человек прильнет к этому источнику спасения, то Троица Святая и спасет человека, Духом Святым.

Существует мнение, что тот, кто не крещен, спастись не может. Но ведь среди хороших людей есть и не христиане?

Спасение не связано с хорошестью, я очень люблю приводить в пример телеграфный столб. Вот представим себе этот штатив, на нем лампочка, она очень хорошая и полезная, одну только пользу приносит. У всех, даже хороших людей, есть какие-то изъяны, а вот у лампочки только хорошее, но вот, увы, она не спасается. Поэтому хорошесть, она тут как бы и не причем. Спасает человека Сам Господь своею благодатью. Тут вся путаница возникает вот от чего: люди не понимают, что такое спасение, в чем оно состоит. И поэтому, раз не понимают, всегда изобретают, что-то такое свое, например, бьют в бубен, или прыгают через костер, или повторяют какие-то бессмысленные слова постоянно и думают, что вот от этого повторения они придут ко спасению, а это большое заблуждение.

То есть никакие внешние действия, никакие обряды не приведут ко спасению?

Не только внешние, но и внутренние никак человека не спасут.

То есть спасение напрямую зависит от Бога?

И от нашего с Ним, с Богом Отцом нашим Небесным, взаимодействия.

На какой ступени важности здесь может находиться частное богословское мнение, когда человек по-своему трактует слова «кто не родится от воды и Духа, не может внити в Царство Небесное»?

Ну, это не частное богословское мнение, это мнение Самого Господа Иисуса Христа, это есть сообщение Самого Бога, чтобы человеку родиться от воды и Духа.

Как же быть с кровью мучеников, которые не были крещены, но причислены к лику святых?

Есть такой термин в Церкви – «крещение кровью», потому что Спасение не может зависеть от каких-то чисто технических обстоятельств. Когда, допустим, человек один и уверовал во Христа, отсутствие того, кто может его крестить или отсутствие воды не может служить препятствием. Если человек исповедует Христа и отдает свою жизнь за Него, это Церковь всегда засчитывала как крещение и воспринимала как крещение кровью. Это, конечно, случай редчайший. Это не каждый стотысячный, а гораздо реже, для этого существует фраза «исключение подтверждает правило».

То есть крещение – это спогребение смерти Христа, ведь не всегда же у нас бывают гонения на христиан.

Если настоящий христианин, гонения всегда.

Но они бывают в разных формах…

Конечно. В разной степени, в разных формах.

Где-то могут и убить, а где-то…

Побить. Обозвать.

И это все равно крещение кровью?

Если человек страдает за Христа и если наступает смерть. В другом случае человек просто дожидается возможности и ищет человека, который мог бы его крестить. Это может быть и мирянин, и женщина.

В таком случае насколько вообще полезно говорить о том, кто спасется, а кто нет? Или лучше об этом не задумываться?

Это просто бессмысленно, а что бессмысленно, вряд ли может быть полезным.

Но ведь и у святых отцов в этом вопросе были разногласия. Допустим, блаженный Августин говорил, что все некрещенные младенцы пойдут в ад, а другой святой говорил, что ребенок сам по себе безгрешен, и он в ад никак не может попасть. Григорий Нисский говорил, что существует послесмертное приготовление души, для вхожения в Рай.

Это попытка рациональным образом объяснить необъяснимое. Есть такие вещи, в которые человек в силу ограниченности ума не может проникнуть. Например, Существо Пресвятой Троицы. И поэтому Господь через Писание не поясняет - это выше человеческого разума, поэтому нужно смиренно созерцать, очами веры. Конечно, человек существо пытливое, он пытается для себя найти какую-то формулу, которая удовлетворит его природное чувство логики. И как блаженный Августин попадает впросак, о чем я не печалюсь, это понятно, он был должным образом образован, и это следствие такой человеческой логики в том месте, где ее вообще нет.

То есть, когда человек начинает лезть туда, куда ему вход запрещен…

Он не запрещен, он невозможен. Есть такой образ в Библии: Господь на краю Рая поставил Херувима с мечом. Что это значит? Это значит, что для человека вход в Рай стал невозможен, а не потому, что кто-то написал: «грешников в Рай не пускать». Просто пророку Моисею было открыто в такой форме, для него и для детей доступно. Это можно сравнить с тем, как благодать Божия вытолкнула Марию Египетскую, когда она, исполненная своими грехами, зашла в храм. И это ее отриновение было знаком милости Божьей для ее спасения, которое случилось спустя сорок лет.

Значит, невозможное все-таки невозможно.

Нет, есть невозможное для человека, но для Бога все возможно, кроме тех вещей, в которых Господь Сам Себя ограничивает.

Есть евангельский пример, который тоже очень любят вспоминать – благоразумный разбойник, который раскаялся на кресте, и Господь его принял. Он исповедовал Христа, но не было формальных действий.

А формальные действия – вообще ничто. Они даны, и в Церкви существуют чины целые, они формализуют, допустим, богослужение или освящение воды, но могут быть в любой другой форме. Например, до четвертого века или до пятого в каждой общине литургию служили по-своему, и ничего в этом плохого нет, это очень даже интересно, это совершенно не важно. Просто мы – дети традиции, по-русски говоря, дети предания. Наши отцы передали нам три литургии: Василия, Иоанна, Григория. И мы по этим чинам и служим. Мы ее очень любим, ею питаемся, считаем, что она совершенна. Нам вполне достаточно, это неисчерпаемый кладезь Богомудрия, поэтому та старая традиция служить как Бог на душу положит отошла в века, а мы принадлежим новой традиции. У нас есть и своя, российская, традиция, уже тысячу лет. Предание и крещение — это предание, основанное и на самом действии Христа Спасителя. Когда Он крестился в Иордании перед началом своего служения, как основателя Церкви, и первая Церковь нам оставила предание и не только.

Люди не понимают, что такое спасение, в чем оно состоит. И поэтому всегда изобретают что-то свое

В Писании и в самых древних апостольских текстах есть много указаний на предание о крещении. Мы придерживаемся этого предания, но форма совершения таинства крещения, конечно, некоторым образом видоизменилась, что принципиально не играет никакой роли. Просто сам чин крещения исполнен самыми высокими смыслами, что мы через чин крещения способны усвоить его глубинную сущность. Сам чин — это перевод на понятный нам язык того, что хотел нам сказать Иисус Христос, говоря: «Если не родитесь от воды и Духа, не можете войти в Царство Небесное».

То есть крещение – это наше свидетельствование о нашей вере?

Да, свидетельствование, предание, которое отлили в такую совершенную форму. Я крещу уже почти сорок лет и не перестаю восхищаться каждым словом, я весь чин крещения знаю наизусть, но не только наизусть, для меня каждое слово очень важно, я этим словом питаюсь. Как мы, когда читаем какие-то любимые произведения, поэтов или слушаем какую-то музыку, которая нами любима, мы знаем каждый такт, но она продолжает быть для нас источником радости духовной.

Как быть в наши дни, когда крещаемый – либо ребенок, который не в силах понять, что сейчас читают, либо взрослый, часто не обдумывающий слова чина.

Не часто, а всегда, за редким исключением, когда человек серьезно готовится, и у него есть человек, который его к этому готовит.

Но где найти такого человека?

Дело в том, что людей, которые должны этим заниматься, настолько мало, что это дело подготовки отдается самим крещаемым. Ты хочешь креститься? Ты крестился? Вот тебе книги. А сейчас – вот тебе айфон, смотри по этим вопросам, постигай, думай, вот тебе синодальная библиотека в Андреевском монастыре, вот картотека. Целые тома написаны о крещении самыми умнейшими богословами, все переведено на русский язык. А ели тебе это не надо, то, как говорят в трамвае в Одессе, «чтобы ты так доехал, как заплатил». Крещение превращается в формальный акт.

Может ли человек, который крестился формально, считаться христианином?

Христианином может считаться тот, кто в своей жизни исполняет заповеди. Если он не знаком с заповедями, то как он может считаться христианином?

Я помню слова одного святого, который сказал: «Люди тебя будут крестить, но Дух Святой не будет».

Можно и так сказать, преподобный Симеон Новый Богослов так же говорил. И в таинстве покаяния священник говорит: «прощаю и разрешаю», а Господь говорит: «и не прощаю и не разрешаю». Ведь покаяния нет, а если покаяния нет, то Дух Святой не может разрешать.

Если человек думает, что он через какие-то формальные действия получает какую-то благодать или силу, можно ли это назвать в некоторой степени язычеством?

Нет, это не язычество. Язычество — это когда человек обожествляет предметы, а здесь никакие предметы не обожествляются, это скорее магия. Человек придает действию и словам какую-то силу, когда в словах нет нечего подобного. Есть только в Духе Святе, а не в словах. Слова только описывают то, что происходит. Потому что видеть это мы не можем, «ибо Бога никто же нигде же не видел». Мы не можем видеть действие Божества, только в отдельных случаях. Вот один эпизод: мама принесла мальчика своего причащать, а он стал уворачиваться от Чаши и отказывался, и она ему говорит: «Ну что ты боишься, это батюшка, он тебя крестил, ты что, не помнишь?»  – «Нет, это не тот батюшка. Тогда был другой батюшка, он, во-первых, был весь белый, а потом, у него сзади были крылья, а у этого нет». Значит, мальчику маленькому было какое-то откровение, которое никто не знает. И такое откровение Бог ему открыл, что происходило в тот момент, хотя батюшка юридически был абсолютно тот же.

То есть человеку не стоит залезать туда, куда он не сможет залезть?

А он просто не сможет. У врат Рая стоит херувим с огненным мечом. Это невозможно, он обязательно попадет в магию.

А магия уводит от Бога как ничто другое.

Это богомерзкое состояние. Магия — это мерзость перед Богом. Магия, всякое звездочетство, язычество. Ну, а как по-другому? Вместо Бога поклоняться дереву, роще, жаренной рыбе… - это же просто оскорбительное хамство. Хула на Бога. Магия – это не дверь. Человек является вором и разбойником, с чем его, конечно, поздравить нельзя, но, если он способен слушать, можно постараться ему объяснить. А если не способен, то и не надо этого делать, чтобы не нарушать волю Божию, не надо метать бисер перед свиньями.

Господь скрывает это, чтобы человек не повредил себе?

Он не скрывает. Как бы Вам это объяснить? Нельзя сказать, что мать скрывает от ребенка спички, просто она не хочет, чтобы он устроил в доме пожар, стал бы слепым, чтобы ему делали пересадку кожи, чтобы он стал, еще будучи маленьким, уже инвалидом. Так же и Господь. Как отец Он бережет своих чад, надеется, что некоторые из них станут христианами и пойдут в Царство Небесное.

И об этом знает только Он.

Только Он или кому изволит Сын открыть.

Опубликовано 01 августа 2017г.

Статьи по теме: