Мы спасемся любовью
Мария Берова

22 апреля 1910 года в храме Марфы и Марии епископ Трифон посвятил в крестовые сестры любви и милосердия 17 подвижниц во главе с настоятельницей Великой княгиней Елисаветой Федоровной. После смерти мужа, Великого князя Сергея Александровича, убитого революционером 4 февраля 1905 года, она впервые сняла траур и облачилась в одеяние крестовой сестры. Собрав всех насельниц, княгиня сказала им так: «Я оставляю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир – в мир бедных и страдающих»1.

Марфо-Мариинская обитель милосердия начала свою деятельность 10 февраля 1909 года. В предыдущие два года Великой княгиней Елисаветой Федоровной был обдуман и разработан временный устав, который впоследствии был утвержден постоянным. Для создания обители она приобрела усадьбу на Большой Ордынке на средства, которые были скоплены ею в благотворительность2.  

В ряду всех прочих Романовых, Елисавета Федоровна выделялась удивительным добросердечием и своей бескорыстной деятельностью на благо России. Потеряв в 1905-м году мужа, с которым они прожили в мире и согласии более 20 лет, она не ожесточилась, а проявила истинное милосердие. Посетив убийцу в тюрьме, она страстно просила Государя о его помиловании. Вскоре она отходит от светского мира, принимает монашество и организует общину сестер милосердия: Марфо-Мариинскую обитель3.

На месте новоиспеченного монастыря были построены богадельня, больница и детский приют. Юные подвижницы милосердия активно постигали здесь основы медицины, посещали больных и калек, которых зачастую привозили именно к ним. Обитель милосердия принимала лучших специалистов, создавая великолепные медкабинеты и клиники. Все операции проводились бесплатно. К тому же, на территории монастыря находилась аптека, где бедным безвозмездно давали лекарства.  Авторитет Марфо-Мариинской обители милосердия был непререкаемым, и даже события 1917 года поначалу никак не повлияли на ее деятельность. Но в Светлый вторник, 7 мая 1918 года, за Матушкой прибыл отряд латышских стрелков. 18 июля Великая княгиня Елисавета Феодоровна и ее келейница инокиня Варвара (Яковлева) были живыми сброшены в шахту вблизи г. Алапаевска4.

Марфо-Мариинская обитель осуществляет ряд социальных проектов: помощь детям-инвалидам, детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, а также помощь больным, немощным, одиноким и престарелым людям. В состав социальной деятельности обители входят: Марфо-Мариинский центр «Милосердие», Развивающий центр для детей с ДЦП «Елизаветинский сад», летняя дача для детей-инвалидов «Солнышко в ладошках», Детская выездная паллиативная служба, Респис (группа круглосуточного пребывания детского паллиативного отделения), Елизаветинский детский дом, Центр семейного устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, Группа работы с просителями (людьми, попавшими в сложную жизненную ситуацию) и служба добровольцев. Многие из этих проектов реализуются совместно с православной службой помощи «Милосердие».

В этой статье мы расскажем о деятельности Елизаветинского детского дома или большой Елисаветинской семьи.  

Теплые стены

Несмотря на вьюжную погоду снаружи, внутри спокойно и тепло. Двухэтажный дом с белыми стенами почти уже три десятка лет принимает в свои объятья на долгие, а может и скоротечные годы обездоленных детей. Здесь старинная мебель, теплые стены и ласковая, но в то же время строгая хозяйка – Наталья Юрьевна Кулавина. Она ответила на все мои вопросы и с радостью пригласила посетить их дом еще раз. На праздник. А в тот день мы просто пообщались с ней обо всем.

– У нас маленький дом по сравнению с государственными, и мы стараемся, чтобы этот дом был настоящим домом, временной семьей пока ребенок здесь. Это зависит от того, откуда пришел ребенок. Если это ребенок, который когда-то был изъят из семьи, который когда-то знал семью и помнит маму и папу – это одна история и, конечно, любой ребенок, даже которого оторвали от пьющей неблагополучной мамы, он другой жизни не знал, и это было его счастье и жизнь. Попав в другую семью и привыкая к другим ощущениям, запахам, он долго адаптируется. Мы стараемся, чтобы родители продолжали общаться с ребенком, так как для него это травма быть оторванным от дома и попасть в приют. Бывают истории, что вполне благополучная, любящая мать попадает в беду. К примеру, у нее нет социального окружения в силу каких-то разных причин: дом сгорел в деревне, а на руках ребенок маленький и она повязана по рукам и ногам – не может так просто взять и сделать ремонт в доме, из-за того, что у нее малыш, или, к примеру, в детский сад по каким-то причинам не может отвести, окружение не может ее поддержать и она вынуждена пойти на крайние меры. У нас есть такая тонкость – мы, при рассмотрении подобных просьб, стараемся как-то иначе помочь человеку и семье, не взяв ребенка в детский дом. Мы стараемся сделать все, чтобы ребенок в детский дом не попал. Это крайняя мера – в любом случае мы на стороне ребенка. Была такая история. 5-летнюю Машу в детский дом привела мама после того, как у них сгорел дом. Она каждую неделю навещала дочку и через год восстановив жилье, забрала ее. Сейчас Маша ходит в школу, а мама временами звонит, рассказывает об их жизни и по-прежнему благодарит детского психолога, которая в трудное время помогла ее дочке. Живут они сейчас душа в душу.

– Какое место дети заняли в Вашем сердце?

– С одной стороны, – это часть твоей души, тебя. И поэтому все наши приемные семьи и кровные, знают, что мы по ним скучаем. Проходит время, и они присылают нам фотографии и для нас это такое большое-большое счастье, утешение, понимать, что с ним все хорошо.

– Как Вы пришли сюда?

– У меня два образования – среднее медицинское и высшее педагогическое. Волей судеб я попала в 1996 году в детский дом медсестрой, а потом работала в семейном детском доме. Сюда я попала по благословению нашего Владыки Пантелеимона (епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон – руководитель православной службы помощи «Милосердие»). Он знает всю мою жизнь. Здесь просто была нужда – не было директора. Владыка забил тревогу и стал искать. Однажды вечером он мне позвонил и сказал: «Хочешь ли ты работать в детском доме?». А я не знала, я же не была директором детского дома и мысль о том, что я им стану мне в голову прийти не могла. Я сказала, что хочу. И оказалась здесь. Вот так все получилось.

Вместе – в светлое будущее

Особое место в детском доме занимают солнечные дети – воспитанники с синдромом Дауна. Почти три года Елизаветинский детский дом принимает их в свои стены.

– С сентября 2015 года мы взяли солнечных детей. У нас есть специалисты: логопед, детский психолог, дефектолог, педагог по танцам, музыкальный терапевт, педагог по валянию, рисованию, пению. И мы подумали, почему бы не взять «солнечных» детей – они такие же дети, просто в них нужно больше вкладывать. Мы полгода учились, долго готовились и с тех пор они у нас живут и потихонечку идут в приемные семьи.  По мере их ухода, департамент труда и соцзащиты, направляет нам новых детей.

Всем, кто устраивается на работу в детский дом, директор объясняет, чем они отличаются от другого детского дома, для того, «чтобы они не имели представления классического».

– Я им говорю, что у нас основное направление – семейное устройство, мы больше реабилитационный центр, чем детский дом. Мы принимаем детей, мы их реабилитируем, мы параллельно занимаемся семьей и работаем на ее воссоединение с ребенком, либо работаем с новой приемной семьей.

К сожалению, большинство подопечных – дети травмированные. Тот мир, который их окружал не всегда был добрым и то, что казалось им счастьем, не всегда им было.

–  Как реабилитационный центр, мы социализируем ребенка. К примеру, он не спит ночами, расторможен… Понятно, что тут нужны специалисты, которые помогут ему.

– У Вас есть взрослые дети? Как они обустроили свою жизнь?

– Дети, которые вышли из нашего детского дома – благополучны. У них нет никаких зависимостей, у кого должна быть работа – у того есть работа, у кого-то есть и семья, они все учатся. Добрая часть еще малы, но в семьях у них тоже все нормально. А вот таких выпускников, 18-летних, ушедших, у нас мало. Это наши девочки. Одна закончила Плехановский, сейчас работает, вторая – замуж вышла и у нее двое детей, а третья – просто работает, и она молодец. Они часто приезжают и общаются с нами.

– Есть те, кто остался в монастыре?  Как они осуществляют служение?

– Никто не остался в монастыре. Наш детский дом учит и развивает детей для полноценной жизни в социуме, а какой они изберут путь, выросши в семье, – это их дальнейший выбор. Чаще всего, конечно, они все рассчитывают выйти замуж и иметь много деток.

В сентябре 2015 года Елизаветинский детский дом впервые принял «солнечных» детей. К их приезду готовились очень тщательно. Переоборудовали игровую комнату под руководством профессионалов: наполнили ее развивающими и сенсорными элементами, спальни для новых девочек стали как комнаты для маленьких принцесс. Фонд «Даунсайд ап» предоставил Марфо-Мариинской обители специалистов-консультантов, которые помогли в работе с новыми подопечными. Теперь «солнечные» дети наравне со сверстниками живут, играют и развиваются.

Каждый христианин, в меру своих сил должен быть солнышком. «Мы спасемся смирением» – сказал когда-то своей пастве добрый и любящий старец. К счастью, это так, и в силу своих возможностей мы должны всегда стремиться к Солнцу Правды.  

  1. Источник: http://palomnic.org/sz_sr/personalii/elizaveta/biogr/
  2. Марфо-Мариинская обитель милосердия. . – 48 стр., М.: Паломник, 2007.
  3. Боханов А.Н. Сумерки монархии. – 394 стр., М.: Воскоресенье, 1993.
  4. Источник: http://www.mmom.ru/mmom/istoriya-obiteli/
  5. Источник: https://www.miloserdie.ru/sluzhba/elizavetinskiy-detskiy-dom/

Опубликовано 21 марта 2018г.

Статьи по теме: