Человек безболевый
Михаил Громов

Больше года назад я вдруг явно осознал, что не хочу жить. Я уже не помню означенный фатальный день, но чутко вижу картиной перед собой тот ночной момент – миг, перевернувший все мое сознание, взбунтовавшее чувства против жизни, всего меня к мысли, разрезавшей острием все, что было до сей поры беззаботно и наивно. Это было будто падение, пробудившее к серьезному испытанию.

Жизнь так хрупка! И так невыносимо тяжела для переживания ее. Тебе тяжело – до слез, до крови… И в этот час посещает мысль: прекратить эту тяготу можно лишь одним разом – рывком, порезом, прыжком! Возможно ли спасти человека, определившего свой путь концом, однажды предотвратив роковой шаг? Ведь физически не дав свершить задуманное, мы не стираем из памяти, из воли, из сердца идею к смерти. Отговорить? Воззвать к святому в человеке? Нет. Он перешагнул через себя. Через вас. Через мир. Его живое будто бы притупилось, горящее – погасло, горячее – остыло. Человек умирает, не умерев.

Размышление, родившееся той ночью, не отпускает меня ни на день. Более того, оно все бурнее развивается и проявляется, ведь Жизнь играет встречами, разговорами, книгами, событиями, Злом и Добром, что в свою очередь сплетаются красной нитью с моими мыслями. И таким же ночным, одним, вечером я пишу их на бумаге. Тебе. Обратившему свой взор ко мне, обращаю я – свой.

Ты жив? Жив?! Не потому ли ты так думаешь, что читаешь эти слова? Что дышишь? Что есть заботы о сегодняшнем дне и о будущем? Но так ли это? Если ты не мыслишь, не болишь, не страдаешь, если в тебе не кричит душа, если ты сыт и доволен жизнью, а от сытости туп и бесчувствен – значит, мертв ты. Не жив.

В чем заключается жизнь и смерть? В чем их близость и далёкость? В тебе. В тебе – конфликт, парадокс, фатум. Но как тонко это лезвие, по которому мы идем в вечность! Раз – ты жив, раз – ты мертв, раз – и снова жив, но по-иному жив. Мы в жизни часто страшимся боли, страданий, испытаний. Но не этого нужно бояться. Ужас, могущий случиться с человеком в жизни, – смерть наяву, после которой жизнь продолжается, точнее не жизнь – существование. Человек теряет способность чувствовать, надеяться, верить, видеть, слышать,

радоваться, любить, скучать, болеть сердцем… Теряет волю к жизни. Он перестает быть Человеком, живым созданием, соприкасаемым с миром и находящим отзыв в себе на него. Он становится неким существом, наделенным инстинктами и механическими импульсами, подкрепляющими организм в бытовании. Человек безболевый – он мучается поначалу своей новой ипостасью, но позже душа устает – и умолкает, разум – умолкает, сердце – молчит. Все теряет смыслонаполняющие краски бытия: всё блекнет.

Описанное состояние опустошения нередко дает мысль об окончании несения своего существования, тем легче которое завершить, за неимением жизни. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Из жизни ушел бедняга. Такова жуткая статистика нынешней эпохи, к смерти ведущей больше, нежели загорающей к жизни.

Можем ли мы судить их, находить их слабыми, не справившимися с ударами судьбы, сломившимися, трусливыми? Нет! Альбер Камю писал в книге «Бунтующий человек», что каждый человек, ступивший на тропу мысли, задумывается о смерти – это его первая мысль. Мысль о жизни, смысле, смерти. Не находя смысла в жизни, в мире, в себе, наступает логическая мысль – смерть. Но! Тропа Мысли так и называется тропой, что за шагом следует другой, а за ним – третий, и все – вверх, кверху.

Вопрос не в том, почему человек умирает, задумавшись о жизни. Вопрос в том, почему он живет?

Почему, осознавая все несчастия и ожидание болей и страданий, и имея возможность умереть, человек решает Жить? Мысль и есть ответ! Великая мысль – к Жизни! Ради нее люди шли на смерть, во имя ее творили, но более того – жили день за днем, час за часом, миг за мигом! Вот в чем сила! Сила каждого дня! О ней молился Антуан де Сент-Экзюпери в самый сложный период в своей жизни: «Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов». Имени этой мысли-идеи посвятили свои жизни Игнатий Брянчанинов, Наполеон, Иван Ильин, Чингис-Хан, Моисей. Идея эта не всегда к Добру, но она всегда обладает силой, верой, непобедимой сомнением, несокрушимой оплошностью на пути достижения ее. Ее может не разделять, не понимать никто, ни единый человек на планете, но если она созидает, вдохновляет к жизни каждого дня – она достойна ее! Имея Мысль о ней в сердце, с большей мужественностью принимаешь укоры Судьбы, ее узоры и перипетии. Ведь Жизнь – паутина – в ней, чтобы не заблудиться, необходимо иметь свет Звезды, Луны, Солнца, хоть лампадки – вечной лампадки! «Единственное, что требуется от каждого из нас, – это в мире тьмы нести лучик света. Зажги свою маленькую свечу во тьме Вселенной – и она станет чуть менее темной!» - эти слова архимандрита Иоанна (Крестьянкина) приложимы и к нашей мысли о Мысли.

Наивны люди, заявляющие, что нет в них веры. Человек – создание, нуждающееся в вере каждый вздох. Если нет Бога в жизни и сердце человека – есть нечто или некто, что и кто занимает необходимое место веры и обращенности взгляда и сил. Бесконечное нуждается в бесконечном! Нужда в Боге бесконечна – и может быть утолена лишь в вечном и всеприсущем Боге. Все остальные радости не будут полны. Ведь к счастью и радости, так или иначе, сходятся все порывы человека.

Кто знает, что есть Счастье? Пусть расскажет! Ведь, на самом деле, счастье – лишь миф. Миф, рождающий мотив жить, действовать, трудиться, страдать. Счастье – некая постоянная, константа, луч – имеющий начало, но, в грезах представления, не имеющий конца. До него лишь бы дотянуться! А там, кажется, сумеем удержать – не отпустить. Так и тянемся к звездам мечты. Пробираемся сквозь тернии. А боль от касаний терний? Ведь страшно! А впереди – вон, сколько их на пути к небесным светилам!

Да! Больно, страшно болеть! Но в этом – жизнь! Жизнь! В боли мы узнаем, что двигаемся, что идем, что совершаем шаг за шагом, что прорезаем тернии, что приближаемся, что видим эти Лучи к Счастью! Что свершается предназначение наше! Свершаемся мы! Мы рождаемся в боли в этот свет, умираем – в другой. Никогда не забуду слова, услышанные мною единожды: «Пока мы чувствуем боль – мы живы. Пока мы чувствуем чужую боль – мы люди». И здесь – откровение! Ведь не только наша боль: рядом ступает дитя мира. И также страдает, и также болит, и также боится, и смеется, и плачет! И живет. И простирается взор: в СОстрадании, в СОчувствии, СОпереживании, СОрадовании, СОучастии – и есть наше Единство, а в нем – Спасение человечества.

Как можно спасти тебя, бедное, истерзанное жестокостью Судьбы? Что может спасти тебя – обезболенного или болезненного? Красота! Во время, когда ничего не нужно и не просит душа, – дайте ей Красоту! Молчаливую, может, бессловную! Но истинную! Выйди же ты в лес, к морю, глянь в небосвод, внутрь его, – и замолчи! Смотри – и чувствуй! Смотри – и видь! Всю бесконечность Красоты, созданную Горними силами! Красоту невозможную, но данную человечеству так просто и так щедро! Пусть все движется – и люди, и планы, и обязанности, дела, хаос забот! Все – но не ты! Ты останься наедине с Великой Исцеляющей Силой Красоты! Вглядись в нее! В ее глаза! И сердце! Ведь оно – повсюду – сердце Красоты! Оно – и в трепете листка, вот-вот будущего оторванным от своей матери-кроны – и улетящего кружить вдоль своего пути – особенного, неповторимого! Оно – и во взгляде лебедя – таком глубоком, понимающем, человеческом, нет – больше человеческого! Между вами – лишь взгляд – один, но все понимающий! Понимающий твои страдания, разочарования, прощающий тебя и… принимающий… не страшившийся тебя! Оно – в грозе, в вихре, в буйстве ветра, склоняющем деревья-великаны к земле, а листву опавшую подгоняющем к небесам! И дождь! И гром! И грохот, молнии! Все тревожит сердце раздирающим восторгом! Заставляет жить сердце! Пробуждает к переживаниям! Да! Переживание Красоты воскрешает сердце! Это – формула спасения, точнее, первой ступеньки спасения – и каждой, когда возвращается безликость и безжизненность!

Я не утверждаю смерть – я утверждаю Жизнь!

Опубликовано 14 ноября 2019г.

Статьи по теме: