Социальная смерть
Амалия Мокрушина

Конкурсная работа 2014 года

В одной из социальных сетей в списке моих друзей теперь есть человек, которого нет. Странно представить, что год назад я могла в любой момент написать ему что-то вроде: «Как дела? Пойдешь с нами завтра в Дом кино?». А он бы, наверное, ответил мне: «Я завтра не смогу, у меня работа. Но мы могли бы собраться все вместе в субботу». И я бы написала на это: «Ок», а потом поставила бы себе в напоминаниях: «Встреча в субботу».

Не так уж часто мы встречались. Мало разговаривали. Да что там говорить – о его внезапной болезни я узнала из соцсети.

Просто 17 февраля 2013 года там появилась запись с просьбой сдавать кровь для Ионова Р.Д., который в данный момент находится в Екатерининской больнице. Можно было сдавать кровь любой группы и резус-фактора. Объявление обещало, что взамен сданной Ионову Р.Д. будет сделано переливание подходящей именно ему крови.

Я прочитала объявление и, подумав: «Какой ужас!», сделала перепост. Чтобы кто-то другой, прочитав его, пошел в Екатерининскую больницу менять кровь на кровь.

Перепостов оказалось великое множество – вся лента моих новостей пестрела одними и теми же фразами. Все мои соцдрузья копировали новость, добавляя ее к себе на странички с подписями «Срочно!», «Помогите!» и «Поправляйся скорее!».

«Ты пойдешь сдавать кровь Роме?», - написала мне Татьяна. Я вспомнила, как лет пять назад пыталась сдать кровь не для кого-то конкретно, а просто так, но мне не разрешили по состоянию здоровья. «Нет, мне врач сказал, что нельзя», - пишу я ответ. На самом деле я лгу – если бы на Ромином месте был, не дай Бог, кто-то близкий, плевала бы я на запрет врачей. Я лгу Татьяне, но, к счастью, не лгу сама себе.

«А ты идешь?», - пишу я ей снова. Через несколько минут приходит поразивший меня ответ: «Нет, я не успеваю». Татьяна - близкая Ромина подруга. Они дружат со школы.

Я задаю этот же вопрос всем тем, кто перепостил объявление о Роме, и к концу дня понимаю, что никто не собирается идти в больницу. Возможно, только его сестра, но ей я, разумеется, ничего не пишу.

И, тем не менее, я уверена, что с Ромой все будет в порядке. Даже не могу представить, что с ним что-то может случиться.

Проходит несколько дней. Мне неудобно звонить ему – мы никогда не разговаривали по телефону, только время от времени перебрасывались сообщениями да изредка встречались вместе с друзьями или на работе. Ах да, я забыла уточнить, что мы коллеги.

О Роминой смерти я узнала, когда, придя на работу, увидела его фото с черной ленточкой в углу. Две красные гвоздики рядом. «С прискорбием сообщаем, что 24 февраля 2013 года скоропостижно скончался друг, сын, коллега Р.Д. Ионов».

Ему двадцать семь лет. Как можно умереть в двадцать семь лет?

Мне снова не верится. Но когда через пару дней я захожу в соцсеть, то лента новостей сплошь пестрит Ромиными фото с подписями «Скорбим!», «Любим» и «Помним».

А у Татьяны на аватарке свеча на иссиня-черном фоне.

Опубликовано 13 июня 2017г.

Статьи по теме: