Выгорание близко
Виктория Аникеева

Начало истории Виктория Аникеева. Так усердно светили, что сгорели дотла

Когда я говорю, что ушла из благотворительности, люди многозначительно кивают головой и, еле сдерживая сожаление, говорят: понимаем. Нет, господа, не понимаете. Я хотела бы сделать одну важную вещь: развеять самый распространённый миф о том, что работать или быть волонтёром там, где есть неизлечимо больные люди – это морально тяжело. А вот и нет! Это совсем не так. Чуть позже я подробно расскажу, что именно лично меня привело к выгоранию, и как я к моменту нашей второй встречи с ним, догадалась, что оно уже близко.  

Сейчас же я хочу обратить ваше внимание на ту мысль, в которой я убеждена на все 100%. При общении с пациентами (неизлечимо болящими людьми), силы не отнимаются, а наоборот – прибавляются. Это действительно так. Если вам до сих пор эта мысль кажется нелепой, то просто поверьте мне на слово. За два года работы в хосписе я убедилась в этом лично. Если говорить о взрослых пациентах, то именно они поддержали меня в самый трудный момент. Меня в тогда поразило, что у пациентов совершенно свой взгляд на всё – проще, что ли, я бы даже сказала, чище. Вот общаешься, как с другом, на равных (например, в холле чай вместе пьём) и вдруг внезапно я ловлю себя на мысли о том, что разговор проходит очень легко. Почему? Ну, например, потому что нет суеты, человек внимательно тебя слушает, нет лишних слов, которыми обычно воду льют. Иногда я говорю, иногда мне говорят, но даже если мы оба решили сегодня помолчать, это будет не пустая тишина, разбивающаяся о стену, это будет тишина, наполненная смыслом, глубиной, доверием, спокойствием, теплом и радостью. Да-да. Радостью! Конечно, по-всякому бывает, и депрессия может нагрянуть, и уныние, все мы люди.

Многим кажется, что хоспис – это какой-то «дом смерти», но на самом деле это не так. Так рассуждают люди, которые не сталкивались с этим, а только когда-то что-то где-то слышали. Хоспис я бы сравнила с домом. Да-да именно с домом. Как вы думаете, сколько часов в день отводится родственникам на посещение болящих? Сколько дней в неделю? Можете не трудиться, я отвечу: 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Эту информацию вы найдёте сразу же при входе в хоспис, там же будет написано, что помощь пациентам оказывается совершенно бесплатно. Есть даже такая заповедь в хосписе – «Брать деньги с уходящих из этого мира нельзя. Наша работа может быть только бескорыстной». Там же, среди заповедей, первым пунктом вы увидите: «Хоспис — это комфортные условия и достойная жизнь до конца». Именно поэтому, войдя в стационар, вы увидите, что обстановка будет очень даже домашней: картины, диваны, живые цветы, музыка в холле. Приветливый персонал. Поэтому не надо бояться слова «хоспис», и не надо думать, что пациенты угнетают кого-то. Вот она, моя любимая заповедь: «Пациент даёт нам больше, чем мы можем дать ему» - готова подписаться под каждым этим словом. Полный перечень заповедей вы можете посмотреть на сайте фонда помощи хосписам «Вера», я привела только часть из них, на самом деле их гораздо больше.

Но я всё это к чему? Даже если мы говорим про детских хоспис, здесь тоже нет места жалости. Не этого ждут от нас, например, родители неизлечимо больных детей. Общения, простого человеческого общения, понимания и радости. Простой житейской радости. Как никто другой они умеют радоваться каждому дню и ценить тот миг, когда вдруг в дом заглядывает счастье. Его просто надо уметь замечать. Повторюсь, да, бывают тяжёлые дни, и с настроением беда случается. Но я до сих пор общаюсь с некоторыми семьями из детского хосписа, и могу точно сказать, что я искренне их люблю и уважаю. Я восхищена их мужеством, и их способностью любить своих детей, ценить каждый миг. Это дорогого стоит. И этому нам всем стоит поучиться. Вот всё, что я думаю на тему «с пациентами тяжело, они угнетают». Надеюсь мне удалось развеять этот миф.

Мои силы, мой запал, и в конце концов всю меня истощил фактор под названием «рабочие условия», точнее их отсутствие. Я не хочу сейчас искать виноватых, тем более что им не может быть кто-то один. Это стечение обстоятельств и людей, попавших в них. Если говорить о мне лично, то я знаю о себе, что я медлительный человек. И мне казалось, раз я медленно работаю, значит я должна оставаться на работе допоздна. Никто ведь меня не заставлял. Просто одно моё такое заблуждение привело к тому, что работать до ночи для меня стало нормой. Сначала я работала до 19, потом до 21, 22 часов. Вы думаете, я была одна такая? Нет.

  • Ненормированный рабочий день

Вот так я назову пункт, который выбивает почву из-под ног. Это заблуждение, что я сегодня посижу допоздна, зато всё сделаю. Не надо так. Потому что, во-первых, позволив себе такой стиль работы один раз, вы уже не сможете из него вырваться. Во-вторых, после таких ударных трудов вы будете неэффективны. Придёте на следующий день разбитым, уставшим, а у вас новые дела, которые требуют от вас предельной сосредоточенности. Думаете, я остановилась на 22-х часах? Нет. Когда у меня появилась машина, я начала задерживаться на работе всё дольше и дольше. А потом я прикинула: зачем ехать домой, чтобы поспать несколько часов и опять по пробкам обратно? И я нашла гениальное решение: да-да, я стала оставаться на работе с ночёвкой. Как вы догадались, это вообще ни разу не эффективно, и начальство, узнав о моих ночёвках, запретило мне такой «стиль работы». Но! Открою вам секрет, так догоняла незавершённые дела не только я! Например, в день сдачи отчётов мы часто выходили из офиса в неприлично позднее время целой толпой. А однажды я прямо ночью встретила в офисе ещё одного сотрудника, который решил «подольше поработать». Всё бы ничего, но диван-то один….  Кому именно он достанется, мы решили определить по принципу «камень-ножницы-бумага» - я выиграла, но узнав, что человеку осталось спать всего три часа, а потом ему снова за руль – я уступила диван. Села в свою машину, открыла окна, включила музыку погромче – чтобы не уснуть за рулём, и помчалась домой по пустой Москве. Надеюсь, вы поняли, из-за чего люди добровольно делают выбор – работать допоздна, это будет следующий пункт, который вы уже вот-вот прочтёте. А пока я хочу немного похвастаться. На второй работе эту болезнь мне удалось-таки победить. А всё благодаря тому, что я постоянно держала в голове мысль «Вик, позволишь себе ночёвку хотя бы раз, и она тут же сделается традицией». Это меня спасло. Соблазнов много было, но даже когда я пришла на работу пешком и досиделась за компьютером до закрытия метро, я всё равно находила выход. Чаще всего вызывала такси, и под неуместные шутки таксиста «Ого, так поздно возвращаетесь с работы! Вас скоро выгонят из дома», - я всё-таки приезжала ночевать домой.

  • Безграничный список обязанностей

Да-да, именно этот пункт вина тому, что сотрудники, мягко говоря, задерживаются на работе. Вы знаете, одна моя подруга рассказывала, что только что устроившись в благотворительный фонд, она вставала ровно в 18:00 и уходила. Коллеги смотрели на неё с недоумением. Я повторюсь, конечно благотворительность – это не та сфера, где работают от звонка до звонка, каждый сотрудник, конечно, понимает, что работает на результат, и вообще-то все вместе делают предельно важное большое дело, но... Всё-таки жаль, что задерживаться на работе – это норма для сотрудников в этой сфере. В последствии даже моя подруга стала уходить не в 18, а в 19 ч, а недоумевающие взгляды коллег так и остались. Аргумент осуждения таков «Мы такое важное дело делаем. И их (дел) много! Как можно позволить себе оставить всё и уйти?! Ведь вопросы, которые мы решаем, - это то, что нельзя откладывать на завтра. Завтра может оказаться слишком поздно». Я сейчас немного утрирую, но это нужно, чтобы вы погрузились в атмосферу. В конце концов даже чисто по-человечески неловко: начальство ещё на работе, а я такая деловая – ухожу.

Благотворительность не может быть сухой. Статичной. Удобной. Серой. Она – живая. Поэтому кипит, бурлит, ну и иногда «переваривает» людей

Руководствуясь такими убедительными аргументами человек снова и снова отказывается от своих личных дел, от самого себя в пользу работы. А ведь на самом деле, из всего списка заданий, в нём будут только 1-2 жизненно важных, а остальные можно вполне оставить на завтра. Важно учить себя расставлять приоритеты. Уметь «взвешивать» срочность, а не делать всё подряд до потери пульса…  Я благодарна своей подруге за то, что она уловила главную мысль: соблюдать график работы, т.е. она вовремя приходит, но и вовремя уходит.  Она трезво оценивает свои силы, рационально расходует их, понимая, что новый рабочий день принесёт ей новые заботы, и завтра надо быть как огурчик, чтобы быть способной разобраться в хаосе дел, прилагая свой ум и сердце. Опять же, это, наверное, кому-то покажется нелепым, но рабочую обстановку спасли бы инструкции и должностные обязанности для сотрудников. Кажется, на первый взгляд, что это бюрократия какая-то, но на самом деле так многие вещи сразу встают на свои места. Думаю, отсутствие таких документов лишь свидетельствует о том, что фонд ещё достаточно молодой, многие из тех, что я знаю, уже прошли этот путь, создали инструкции и должностные обязанности для каждой должности, и я уверена, что сотрудники вздохнули с облегчением. Вернемся к этому пункту:

  • Раз начальство ещё на работе, то и я ещё «посижу»

Советую при возникновении такого соблазна просто включать в голове кнопку под названием «стоп, это не дело всей моей жизни». Цинично звучит, но пока это в моём понимании единственный способ тормозить себя от переработок. Понимаете, работа, хоть и важная, но она не освобождает вас от семейных обязанностей, от друзей, которые ждут вашего внимания и прочих дел. Ну и в конце концов, у меня есть алиби. Когда я только пришла работать в фонд, я была в шоке от того, насколько ударно вкалывают люди - и по выходным, и в будни допоздна (я тогда ещё не знала, что сама-то зайду ещё дальше, чем мои коллеги). Так вот, на встрече с президентом фонда я спросила искренне и в лоб: послушайте, люди в фонде так много работают, нормально ли это? Надолго ли их хватит? Ответ президента был таким, что вкалывать допоздна и отрекаться от самого себя в пользу работы могут себе позволить только директор фонда и руководитель детского хосписа – остальные должны помнить, что у них существует своя личная жизнь, и заниматься ею.

  • Посплю подольше – приду попозже – уйду попозже

Старайтесь избегать этой схемы. Она, к сожалению, тоже провальная. Потому что от того, что вы поспали подольше, вы всё равно не восстановитесь на всё 100%, и скорее всего вас разбудит телефонный звонок «по работе», но главное, это путь к тому, что в вашей жизни останется только работа. Просто на всё остальное времени уже не будет хватать, потому что ваш день начинается позже и заканчивается позже. Уж лучше вы пораньше придите, но допоздна не засиживайтесь. Утром меньше отвлекающий фон, т.к. меньше сотрудников в офисе, и сосредотачиваться на серьёзном тоже легче утром.

  • Многозадачность

Как я не люблю это слово. По-русски говоря, оно означает «дофига работы» или, как я это ещё любила называть, «ты всем всё должен». Понятно, что благотворительность достаточно молодая сфера, и она развивается бешенными темпами, но, к сожалению, именно этого она требует и от тех, кто работает в ней. Особенно под Новый год, ведь на любой работе под конец года объём задач возрастает, здесь же он достигает космических объёмов и жёстких сроков, к которым надо успеть. Ты должен быть мастером на все руки и специалистом во всём. Просто сидишь и не знаешь, за что хвататься. Я очень не люблю это состояние, и само чувство паники, которое меня охватывает в такие моменты. В общем, да, я уверена, что в благотворительности работают сверхлюди, даже если они такими не были, то становятся ими. После этого уже никуда не страшно идти на собеседование – тебя везде, абсолютно везде возьмут и будут поражаться, как много ты умеешь. Не сомневаюсь. В последнее время на работу в благотворительность стали охотнее брать тех, кто прирождённый менеджер по природе, кто может организовать свой рабочий день, спланировать объём работы и деловито, спокойно покорять заданную высоту. У тех же, кто хочет «спасать весь мир» и слишком эмоционален по природе, очень мало шансов пройти собеседование и работать в благотворительности.

  • Необходимость долго работать на повышенных оборотах

Вот такой темп работы можно выдержать, когда, например, «высокий сезон», пик продаж, и как его ещё называют в торговле, в общем время, когда всем тяжело, но потом обязательно наступит «расслабон», например лето, которое в торговле называют мёртвым сезоном, ты уже ждёшь его и знаешь, что даже если не уедешь на море и останешься в Москве, в которой асфальт плавится от жары, ты всё равно воспринимаешь это как мини отпуск, потому что работы мало – торговли нет. Ты хоть и ходишь на работу, но в расслабленном режиме. А здесь, в благотворительности, круглый год забот невпроворот. Только первые пару месяцев я по-человечески работала, потому что только входила в курс дела, потом же наступил ад: я никогда не могла дойти до стадии «фух, наконец-то все из списка дел на день – сделано». И это очень бьёт по самолюбию и не знаю, по чему ещё там. Постоянно находиться на взводе и явно ощущать «тут не успел, там не усел, тут обещал и не выполнил, а вот тут же срок вышел - жди нагоняя». В общем, не для слабонервных и не для таких заторможенных, как я.

  • Нависший меч над головой

Вот именно с ним мне и тяжело было ужиться. Это космически тяжело и для девчонок, и для парней: работать в таких условиях, когда ты не видишь впереди финиш, даже возможность «передышки» не можешь себе представить, а иногда сам лишаешь себя отдыха, потому что иначе не успеешь сделать всех важных дел. Я помню себя в студенческие годы. Моя однокурсница на тот момент работала на двух работах и получала одномоментно два высших образования. Можете представить себе хоть на секунду её распорядок для? Она говорила, что сон – это роскошь. В общем, когда она закончила оба вуза, она сказала: «Викааа, какое же это невероятное чувство – я больше никому ничего не должна. Мне больше не надо ничего зубрить до утра. Я могу себе позволить придя сегодня вечером домой просто лечь спать!» Представляете, человек несколько лет себе в этой беззаботности отказывал! Постоянно находился в напряжении. Нет слов. Ну и в разряд этого «меча» я отношу те проблемы, которые сотрудник сам решить не может и постоянно находится в тревоге от того, что сам не может ничего изменить. Начальство не всегда торопится вмешиваться, а иногда делает вид, что ничего не происходит. А ведь от ситуации неразрешённости силы тоже утекают, причём у всех, и самое обидное, что в никуда….

  • Дефицит сотрудников. Где ты, мой помощник?

Увы, слишком много тех, кому нужна помощь и слишком мало тех, кто может её оказать. В такие времена сам фонд тоже работает на пределе своих возможностей, быстро развивается, штат растёт, меняется структура. Таковы времена расцвета, когда только успевай останавливаться и осмысливать: на какой стадии мы находимся? Куда дальше идти? Что необходимо изменить? Где не хватает мощности? В конце концов фонду, в отличии от сотрудников,  ещё надо постоянно думать в эти сложные времена о том, где теперь взять столько денег? Поэтому, не надеясь только на начальство, каждый сотрудник сам должен следить за тем, насколько быстро растёт нагрузка лично на него, и если штанга становится уже не по весу, надо бить тревогу. Садиться и разговаривать с начальством, спокойно методично рассказывать, в чём трудность, и не стесняться озвучивать весь спектр дел, который вы «тащите» в данный момент. Скажу вам честно, лично я прозевала этот момент. Я геройствовала до последнего, и напрасно… Я была единственным сотрудником (о, да, как же без этого. Незаменимым!) своего отдела. Я то ли стеснялась, то ли гордыня не позволяла попросить ещё одного человека в помощь. А может быть, думала, что от этого моя зарплата уменьшится. В общем, теперь-то уже не важно, чем я руководствовалась. Мне уже ничего не изменить. Просто примите дружеский совет: если вам тяжело, не ждите, пока сломаетесь, просите в помощь ещё одного сотрудника (помощника), прикиньте сами заранее, какие задачи вы могли бы ему отдать, как грамотно вы могли бы поделить между вами обязанности и - вперёд к начальству с новым предложением.

К тому моменту, когда я пришла к начальству с этим вопросом, я уже была истощена, у меня было ощущение, что я только что вернулась с войны. Помощника мне всё-таки дали, но это не помогло – было уже слишком поздно. От меня самой не осталось уже ничего… В том числе не осталось и желания работать. Потом мне льстило, конечно, что вместо меня на работу приняли двух (!) человек на полную ставку. Теперь, глядя самой себе в глаза, могу честно сказать: попросила бы помощника раньше, дольше проработала бы, больше успела бы… Я уже ничего не смогу вернуть и изменить, а вы берите на заметку, если это ваш случай.

  • Круглосуточно online

Если вышеприведённые пункты расшатали мои физические силы, то этот пункт полностью уничтожил мою нервную систему. Вначале мне это даже нравилось: включенность в работу 24 часа в сутки. Я такой деловой и такой нужной себя ощущала, нет слов! Просматривая фотографии мероприятий, организатором которых я являлась, я то и дело натыкалась на кадры, где я с телефоном в руках, я уже не мыслила своей жизни без него. В нём было сконцентрировано всё: контакты, почта, таблицы, отчёты, письма, напоминалки, заметки. Батарея моего телефона не выдерживала сутки беспощадной работы, и в последствии на фотографиях можно было увидеть, что к мобильнику, прислонённому к уху, добавился ещё один девайс: портативное зарядное устройство.

В эти «игры для взрослых» играла не только я, но и мои коллеги. Так, например, если я не отвечала на электронное письмо пару часов, кто-то из коллег мог начать биться в истерике, присылая всё новые и новые письма в недоумении «Ты чего меня игнорируешь?!» «У тебя всё в порядке? Куда пропала?» Я не шучу. Это грустная реальность: сотрудники, работающие в благотворительности (и не только там) круглые сутки держат почтовый ящик открытым, то и дело возвращаясь к нему, как только появляется новое оповещение. Это ох как засасывает. Просто невозможно остановиться и перестать проверять: что там за новое оповещение появилось, кто это мне написал? Это большая беда, когда сотрудники буквально спят с мобильным телефоном в руках, чтобы быстро отреагировать, чтобы не дай Бог не пропустить что-то важное. Это так выматывает.

Отучайте себя от круглосуточного online. Дайте своему организму время на то, чтобы восстанавливаться. В конце концов сделайте так, чтобы хоть иногда соскучиться по работе и взяться за неё с двойным рвением. Это всё тот же вопрос о том, чтобы выдерживать ритмичный график работы и расставлять приоритеты. Да, я знаю, бывают тяжёлые дни. Но ведь не каждый день от вас требуется круглосуточное дежурство на телефоне. А тем более, что сейчас хорошо начала действовать система, когда телефон в нерабочее время переводится на дежурного сотрудника, так же в помощь горячая линия. Увы, с этим пунктом у меня тоже был полный провал. Первое что я сделала, когда уволилась со второй уже благотворительной работы, я поехала в Киев, к друзьям - из гостей в гости. И однажды на сутки оказалась в семье священника (к тому же сильно многодетного папы). Так вот, он меня шокировал тем, что его мобильный телефон всегда был в беззвучном режиме. Помню, мы с ним пошли гулять в лес, а я ему аж заикаясь говорю: да как же так, вы ж такой важный человек, случись чего, а вам и не дозвонишься! Ведь что угодно может случиться и в храме, и дома, семейство-то большое. А он говорит: кому надо, тот найдёт меня, даже в лесу. Он, кстати, считает, что природа - это один из источников его силы, и драгоценная возможность побыть в тишине, красоте и наедине с самим собой. Мудро.

  • Войнушка,  закручивание гаек и новая метла

Ну, что, пришло время завершать дневник неудачника. Последний пункт, которым хочу с вами поделиться, связан с переменами. Собственно говоря, лично для меня он в прямом смысле оказался последним.

Я по натуре своей «боец». Не даром же меня назвали Победой. Я человек с обострённым чувством справедливости. Поэтому, когда меня позвали на новую работу «совершить революцию», я охотно согласилась. Мне совершенно не сложно сделать так, чтобы вокруг меня завертелась какая-то новая активная деятельность, ну в смысле не вокруг меня лично, а так, чтобы в серые будни люди вдруг собрались всем миром, ради того, чтобы сделать доброе Дело глобальной важности. Когда этот этап был выполнен, начался следующий, к которому оказались не готовы ни я, ни мои коллеги: назову его «закручивание гаек». Это когда наступает пора регламентов, порядков, правил, пусть даже дотошных и очень нужных, но это начинает убивать атмосферу и человечность в «человеках». В общем, эмоционально стало как-то нерадостно, хоть я и понимала, что это всё нужно и во благо. Ровно этот же настрой я видела, когда заглядывала в глаза коллег - уставший взгляды, говорящие об одном: дали бы спокойно работать. Просто выполнять свою работу, а то что ни день, то новые требования. Проверки «качества работы», добавили в некоторые взгляды людей ещё и страх. В общем, в этой «шкуре» как-то совсем душно и тоскливо мне стало. Ушла…

Знаю, благотворительность не может быть сухой. Статичной. Удобной. Серой. Она – живая. Поэтому кипит, бурлит, ну и иногда «переваривает» людей. Каждый сам должен прислушиваться к себе и пытаться понять, на какой стадии готовности он сейчас находится. Я своё «отбулькала». Следующая статья будет о том, как жить, если признался себе в том, что выгорел. Если надо продолжать ходить на работу, а сил и желания уже нет. 

Читайте продолжение Виктория Аникеева. Отпуск любой ценой

Опубликовано 20 сентября 2017г.

Статьи по теме: