Совесть, камни, каменная совесть
Александр Бабицкий

Каждый, кто полагает себя христианином хотя бы формально, по биографическому факту крещения, является жителем библейской эпохи. Те, кто, если не сердцем, то хотя бы на глаз, на слух принял Благую Весть о Христе, живут в евангельские времена. Для нас каждое событие, описанное в Четвероевангелии, является актуальным нравственным вызовом и выбором, имеющим для каждого личные последствия.

Принадлежащий к христианской цивилизации человек XXI века – такой же современник составляющих Евангелие событий, какими были иудеи первой половины I века, греки IV столетия, наши предки в Средневековой Руси. Мы – анонимные персонажи Библии, участники оживающих на каждой Литургии евангельских событий. Поэтому моё приглашение поставить себя на место участников евангельского повествования - в действительности тавтология. Но всмотримся пристальнее в эту идею и увидим острый, как скальпель хирурга, вопрос:

Если бы Христос предлагал каждому из нас, глаза в глаза, те же задачи, что своим соотечественникам две тысячи лет назад, какие ответы и действия оказались бы нам под силу?

Отчего это важно? Постепенно покрываясь налётом обыденности церковной жизни, человек теряет остроту восприятия и понимания её смысла. Евангельские слова и события быстро становятся «понятными» благодаря усвоенным хрестоматийным толкованиям. Мы привыкаем «легко» воспринимать звучащие на богослужении отрывки Священного Писания. Они для нас сначала «очевидны», затем «почти банальны», а в итоге никакого «почти» не остаётся.

Вот, к примеру, один из непременных терминов церковного лексикона (сколь благопристойного, столь и формального), – фарисеи, фарисейство. Общеизвестно, что фарисеи – это часть иудейского общества, истово соблюдавшая обряды ветхозаветной религии и при этом утратившая чуткость к её нравственной сердцевине. Этакая партия высокомерных лицемеров, неоднократно обличаемых словами Спасителя и Его делами. Это определение часто используется как самими верующими в отношении «неправильных» ближних, так и «внешними», мирскими людьми в адрес Церкви, чаще всего в сторону священнослужителей.

Слово это, конечно, ругательное. Ругательства ведь разнятся: потаённая, полушёпотом под одеялом, брань в адрес того, кому не осмеливаешься высказать в лицо, это нечто совсем иное, чем оскорбительные слова, брошенные равному. Дурное слово, полетевшее в незнакомца, совсем не равновесно такому же слову, выпущенному в родственника или друга. Записывая кого-то в фарисеи, мы ставим человека на ступень, а то и на несколько, ниже себя, присваивая себе право оценивать его поступки и образ жизни и даже выносить приговор. Но прежде чем клеймить позором фарисеев, вспомним лишь два евангельских эпизода с их непосредственным участием. И задумаемся: а что было бы с нами, окажись мы там и тогда?

Первый – один из наиболее обсуждаемых эпизодов земной жизни Спасителя. В главе 8 Евангелия от Иоанна рассказывается, как во время проповеди Христа в Иерусалимском Храме фарисеи привели к нему женщину, застигнутую с поличным за прелюбодеянием. Установленные Моисеем строгие нормы нравственности предписывали в такой ситуации забить грешницу камнями. С этим вопросом фарисеи и пришли к Спасителю, требуя от него решения, как им поступить с преступницей.

Коварный замысел врагов Христа во всех тонкостях раскрыт и разъяснён христианскими богословами и историками. Это была уловка, предназначенная для неминуемого осуждения Проповедника опасных идей. Любой Его ответ, следующий ли букве Моисеева Закона или соответствующий духу любви и милосердия, должен был погубить Христа. Озвученное Им согласие со смертным приговором блуднице вело бы к обвинениям в жестокости и лицемерии, в отказе от собственных озвученных прежде принципов. К тому времени данное положение Книги Второзакония фактически не применялось на практике, как и многие другие. Кстати, инициаторами таких послаблений в большинстве случаев были именно фарисеи, в противовес выступавшим за дословное исполнение Закона аристократам-книжникам. Открытое же противопоставление Христом собственного мнения авторитету Моисея имело бы закономерный итог: обвинения в богохульстве.

Второй эпизод лишён внешнего драматического накала – здесь напрямую вопрос жизни и смерти не ставится, никто камней в руках не сжимает. Но случай этот не уступает первому в глубине и важности заключенного в нём урока. К тому же у них общая драматургическая структура: фарисеи приходят к Христу с вопросом, не имеющим, казалось бы, правильного ответа. Любой вариант должен был обречь Его либо на моральное падение, либо на государственное преступление. Синоптические Евангелия апостолов Марка, Луки и Матфея сообщают о вопросе, заданном Христу учениками фарисеев: допустимо ли платить налоги римскому императору, цезарю, то есть языческой оккупационной власти?

Можно представить себе оставшиеся за рамками повествования живописные детали: едва прозвучало последнее обращённое к Спасителю слово – а самые быстроногие и громкогласные ученики фарисейские уже были готовы бежать и разглашать. Скажи Он, что нельзя платить дань Риму – и побежали бы в резиденцию прокуратора с доносом на Иисуса из Назарета, что тот призывает к неповиновению верховной власти. Скажи Он, что следует вносить повинности в казну оккупантов – и побежали бы по улицам Иерусалима с криками, что Иисус из Галилеи, Которого только что встречали как Мессию, предал собственный народ и готов преклониться перед языческим владыкой. Безвыходная, кажется, ситуация…

Не будем подробно останавливаться на ответах, в обоих случаях данных Христом. Скажем лишь то, о чём нельзя умолчать – эти ответы показали тогда, свидетельствуют поныне и до момента окончания истории, Кто говорил. Потому что ТАК ответить человеку не под силу и не по разуму – но Богу всё возможно.

Обратим внимание не на слова Господа, а на порождённую ими реакцию фарисеев. Вспомним: в случае с приведённой на суд блудницей фарисеи, услышав «Кто из вас без греха, первым брось на нее камень», – «будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим…». Услышав же божественно парадоксальный ответ «Отдайте кесарю кесарево, а Божие - Богу», фарисеи удивились и замолчали.

Ну и, казалось бы, что?..

А то, что эти два евангельских отрывка для фарисеев двухтысячелетней давности являются если не оправданием, то смягчением приговора, а для сегодняшнего человечества – суровым обвинительным вердиктом. Если мы будем честны хотя бы вполовину исповедальной откровенности, то должны признать: современный человек не прекращает своих нападок на ближнего (ставшего уже даже не дальним, а просто посторонним), когда слышит призыв к своей совести. Остановят ли слова «Кто из вас без греха, первым брось камень» тьму людей XXI века, использующих свою безнаказанность для оскорблений, издевательств и травли в Интернете? В одном случае на тысячу – при самых оптимистических ожиданиях. Заставит ли их замолчать ответ на провокационный вопрос, ответ, не совпадающий с их ожиданиями и с заранее выстроенной тактикой обвинения и унижения? В одном случае на миллион – таков самый утешительный прогноз.

Осмотримся вокруг, вслушаемся в разговоры и известия, вчитаемся в новости и в статусы/комментарии/сообщения в социальных сетях. Посмотрим на себя, в зеркало, наконец. И обнаружим клокочущий желчью и ядом клубок индивидуумов, не способных слышать (не то что считаться) с иным мнением и убеждённых в своей безгрешности.

Не остановят нас призывы вспомнить свои грехи и выпустить камни из рук не заставят. Сегодня ту блудницу, что привели на суд к Христу, забили бы насмерть прямо у Его ног, причём вне зависимости от Его ответа. Сегодня от Спасителя не отстали бы, услышав «Кесарю – кесарево, Божие - Богу». Его бы продолжали донимать с возрастающей наглостью и неприкрытым хамством, и не важно, что бы Он сказал или о чём бы молчал.

Моё предложение – давайте выздоравливать от «профессионального» недуга православных: высокомерия в адрес многих персонажей Священного Писания. Ведь мы сами являемся участниками евангельских событий и во многих случаях, будучи поставлены рядом с теми, кого привыкли осуждать, будем обесчещены. Нас, самовольно занявших почётные места на праздничном пиру, сильной рукой поднимут за шиворот и властно отшвырнут на самый последний ряд, с которого ничего не видно и не слышно. И если у нас остались хотя бы крохи разума, мы должны будем испытывать искреннюю благодарность, что нас вообще не вышвырнули вон, наружу.

Так что в следующий раз, услышав слово «фарисеи», вспомним, что это были люди с ослепшим умственным взором и с поражённой душой, – но уж точно с живой, пусть и сильно израненной, совестью. Которую они не всегда, но слышали – потому что знали о Боге и помнили о нём (хотя это не спасло их от страшной ошибки в отношении Его). Мы же, при нашей внешней благопристойности, обладатели каменной совести, едва ли способные похвастаться знаниями и памятью о Создателе.

Если фарисеи, являясь адресатами слов Христа, «были обличаемы совестью», а мы, слушая обращённую к нам Евангельскую Проповедь, пожинаем в наших сердцах лишь плоды осуждения, – то кто хуже?

Опубликовано 22 февраля 2018г.

Статьи по теме: