Православное гетто – хорошо или плохо?
Александр Бабицкий

Меня всегда интересовал вопрос – в словосочетании прилагательного и существительного что из них является главным? Какая часть речи определяет смысл того понятия, что одето в эти два слова? Например, читая или произнося «злой человек», на чём мы делаем акцент – на злом характере и поступках индивида или на том, что он всё-таки человек, а значит, имеет потенциал к добру и шансы для раскаяния, перемены жизни?

В очередной раз этот не столько филологический, сколько нравственный, вопрос возник передо мной по поводу словосочетания «православное гетто», появившегося в ходе рассуждений со знакомыми. За существительным «гетто» закрепилось устойчивое негативное историко-эмоциональное значение, усилившееся после трагической судьбы многих еврейских гетто в ходе Второй Мировой войны. Прилагательное «Православное» для верующих, разумеется, имеет исключительно позитивный оттенок. Что здесь в конечном итоге пересилит – прилагательное или существительное?..

Теоретическая головная боль возникла из практической проблемы. Моей дочери 2 года – и значит, уже совсем скоро её воспитание перестанет вмещаться в узкий семейный круг и ограничиваться им. На неё всё активнее начнёт воздействовать окружающий мир. Я не буду углубляться в перечисление и рассмотрение всех тех опасностей, которыми современность калечит взрослые и уж тем более детские души. Во-первых, это займёт слишком много времени и печатной площади. Во-вторых, каждый из нас живёт отнюдь не в стерильном вакууме и о «прелестях» окружающей действительности более или менее осведомлён.

Очевидно, что сегодняшняя городская реальность, в которой живёт подавляющее большинство из нас, категорически не содействует воспитанию нормального и здорового ребёнка даже с точки зрения обычных традиционных ценностей. Не говоря уже о высоких христианских идеалах гармоничной личности, к которым мы так или иначе стремимся, несмотря на их заоблачно-недостижимый характер.

С этим утверждением все адекватно мыслящие и не страдающие синдромом «страуса, прячущего голову в бетон» люди обычно соглашаются. Первая стадия обсуждения – условно обозначим его «вокруг всё плохо и лучше уже не будет» – проходит в завидном единодушии.

Разногласия начинаются на второй стадии беседы, когда нужно сформулировать практический ответ на вопрос: «как защитить своих детей от триумфального дуэта современности: безумие и бессовестность?» Ответ требуется именно практический. Потому что отвлечённые рассуждения в духе «будем надеяться на милость Создателя, что всё будет благополучно» - это, конечно, замечательно. Той самой «замечательностью», как если бы мы утром пришли на кухню и, даже не пытаясь подойти к холодильнику и плите, оставались сидеть за столом в надежде, что по высшей милости мы как-нибудь утолим голод.

Поэтому с моими собеседниками мы обычно стараемся сразу говорить о практическом и пытаемся определить применимые к реальной жизни варианты решения поставленной проблемы. Рано или поздно озвучиваются три основных решения, каждому из которых посвятим отдельное рассуждение. Сегодня рассмотрим первый вариант, который мне приходится слышать чаще всего.

Решение первое, сторонники которого применяют следующую логику. Мы живём в эпоху катастрофических перемен в культуре, моральных устоях, образовании, моделях поведения и т.д. Мы, то есть верующие, неспособны этим переменам противостоять и уж тем более бессильны их остановить. Во-первых, потому что это глобальные процессы, охватившие весь мир, от когда-то протестантской Америки до вполне ещё исламского Ближнего Востока, от извечно полудикой Африки до постоянно таинственного Китая. Это необратимые исторические тенденции, колея, по которой, как уже становится очевидным, движется всё человечество. А история – это такая река, в которую не только дважды не войти, но и вспять которую не повернуть.

Во-вторых, потому что эти изменения имеют по отношению к нам, христианам, внешний характер. В христианской лексике есть огромное число глубоких понятий, которые затаскали и превратили в сугубо формальные термины. Одним из таких терминов является определение «мирской» как противопоставление всему нравственному, духовному, спасительному, подлинной христианской жизни.

Все современные пагубные изменения – они именно мирские, то есть внешние, глубоко противоречащие нашему мировоззрению. В силу этого мы и не можем никак на них влиять. Вместо этого остаётся лишь принять то, что массовая культура, школа и среда повседневного общения наших детей – это настоящая линия фронта, где атаки на них и на нас не прекращаются ни на один день. И раз мы не в силах прекратить эти атаки извне, наш единственный выход – максимально укрепить нашу оборону на внутренних рубежах, то есть в семье.

Нужно сделать наши семьи оплотом всего того, что уже почти утеряно «снаружи»: веры, любви, милосердия, настоящей культуры, знаний и грамотности, трудолюбия, уважения к старшим – и так далее по длинному списку достоинств и добродетелей. Постараться в семье дать ребёнку всё то, что должно помочь ему решить задачу-минимум – стать нормальным адекватным человеком, способным к самостоятельному мышлению, обладающим нравственными ориентирами и чувством прекрасного.

А уж на этом фундаменте, не раньше, можно пытаться решать задачу-максимум: подготовить рождение из этого человека-«куколки», человека-«возможности» – человека-«бабочки», верующего человека, который и в земной жизни максимально реализует свой потенциал, и к жизни вечной подойдёт в состоянии боевой и творческой готовности.

Когда я слышу этот рецепт, то всегда соглашаюсь с ним. В первую очередь потому, что это весьма красивая идея. В ней есть зерно самоотверженной отваги и воли. Сразу вспоминаются японские самураи, готовые ради верности и исполнения долга вступить в безнадёжную схватку вне зависимости от шансов на успех. И приходят на ум христианские мученики первых веков, чей главный подвиг – смерть ради Христа – не должен полностью заслонять другого их подвига – ежедневной жизни ради Христа в окружении тотального язычества.

Однако всякий раз ставлю эффективность такого варианта под сомнение, добавляя коротенькое, но могущественное слово «но…» Превращение семьи в средоточие всего самого светлого, доброго, красивого – это первоочередная задача любых здравомыслящих родителей, тем паче православных. Если не создать в семье атмосферу взаимной любви и заботы и не ставить барьеры перед очевидными пороками, глупостями и гадостями – тогда война за нормальное земное будущее наших детей и за их души в перспективе вечности проиграна сразу, ещё не начавшись.

Но (!) внешнее давление современных неблагоприятных обстоятельств на семью таково, что быстрее или позже, в зависимости от обстоятельств, наши оборонительные редуты будут раздавлены. Давайте не будем обманываться – мы сегодня живём уже почти в Содоме. Возможно, ещё и не в эпицентре цивилизации с таким нарицательным названием (содомская мораль не признает ничего святого), но уже в её пригороде. Наш пригород неизбежно включат в административные границы города, это просто технический вопрос времени.

Поэтому если мы будем держать оборону поодиночке, каждой отдельной семьёй, то будем сломлены. Это вопрос элементарной военной тактики: каждую «оборонительную точку», семью то есть, возьмут в плотное кольцо и просто раздавят.

Будем сломлены и мы, взрослые. Сложностями материального характера, сложностями в поисках источника достаточного дохода при роде деятельности, не конфликтующем с нашими убеждениями. Сломлены непониманием и откровенной враждебностью со стороны знакомых и родственников. Сломлены недобрым вниманием со стороны государственных служб, которые, например, в ответ на официальное (и в полном соответствии с законом) решение перевести детей на домашнее обучение станут наносить регулярные визиты для подсчёта калорий в наших холодильниках и квадратных сантиметров жилплощади на каждую прописанную на ней душу.

Но ещё быстрее будут сломлены наши дети, чьё сознание и души более ранимы и зависимы от внешнего мнения. Даже если вы объясните ребёнку, почему ему не нужны карманные гаджеты, похабные видеоролики в Сети и соответствующая, общепринятая, модель поведения, и он на словах с вами согласится, то давление на него «общественного мнения» от этого не ослабнет. «Более продвинутые» сверстники сначала будут убеждать его «делать как мы», а затем, если он не поддастся, начнут его третировать. А что такое травля «не такого как все» в детском и подростковом коллективе, все мы знаем если не на себе, то на наглядных примерах из собственной жизни. Эта жестокость может достигать запредельного, немыслимого уровня и если она ребёнка не искалечит, то в любом случае нанесёт ему глубокую рану, чаще всего незаживающую.

Так что первый вариант – «мир мы не переделаем, сосредоточимся на себе, на своей семье» мне видится правильным лишь наполовину. На ту половину, что призывает работать над собой, оберегать свою семью и делать всё возможное на своём «участке фронта». Однако такое пусть героическое, но пассивное и одиночное сопротивление считаю недостаточным и в перспективе обречённым на капитуляцию.

Опубликовано 08 апреля 2019г.

Статьи по теме: