Православное гетто – хорошо или плохо? Часть 3
Александр Бабицкий

Вариант первый

Вариант второй - побег в деревню

Вариант третий – держаться вместе

Два наиболее очевидных варианта, как сохранить православную семью в неправославном (или почти антиправославном) мире, уже озвучены. И оба они – изоляция каждой семьи в своих границах и переселение в деревню – не могут считаться универсальными, подходящими для большинства. Первый способ не решает поставленной задачи, второй всем хорош, но не всем доступен.

И вот в беседе на заявленную тему появляется Решение 3 – создание православными более или менее замкнутых сообществ непосредственно по месту своего жительства, то есть в большинстве случаев в городах. Этаких корпораций по мировоззренческому признаку, где у всех одинаковые ценности и схожие представления о том, как жить, к чему стремиться, чего бояться, с чем бороться.

В беседах этот вариант обычно я предлагаю сам или, если его уже кто-то озвучил, с энтузиазмом к нему присоединяюсь. И почти всегда первой реакцией на это предложение является произнесённая кем-нибудь (почему-то непременно протяжно, нараспев) фраза: «Ну-у-у, это вы нас в православное гетто загнать собираетесь…».

Помню, когда услышал её первый раз, то принялся оправдываться и оспаривать – нет-нет, что вы, какое гетто, мы же адекватные современные люди… Но затем, поразмыслив над этой формулировкой, неожиданно для себя не нашёл в ней ничего ни оскорбительного, ни отрицательного. Вспомним, что гетто – это место компактного проживания людей с некими характерными признаками и моделью поведения, отличающими их от окружения. Эти особенности могут быть различного толка: язык, национальность, цвет кожи, культурная идентичность, религиозные верования и т.д. Классическим примером гетто являются еврейские анклавы, которые в Европе приняли вид отдельных городских кварталов (собственно гетто), а в Российской империи оформились в черту оседлости (которой очерчивались территории разрешённого проживания лиц иудейского вероисповедания).

Несомненно, в появлении еврейских гетто сыграло роль и внешнее давление со стороны коренного населения. Но исходным двигателем было всё-таки внутреннее желание еврейских общин отстоять свою самобытность, национальную и религиозную. И в конечном итоге гетто эту свою первоочередную задачу выполнили – еврейский народ, рассеянный по всему миру после потери родины, не растворился в других нациях, а сумел сохраниться до тех пор, пока заново не создал своё государство на своей исторической земле. А ждать пришлось, между прочим, 19 столетий…

Получается, что гетто - это доказавший на практике свою эффективность способ защиты от нежелательного внешнего воздействия и сохранения своих нравственных ценностей, культуры, образа жизни и мышления. Я не призываю православных сообща выкупать все квартиры в том или ином микрорайоне и обносить его ограждениями по внешнему периметру. Потому не призываю, что осуществить это на практике довольно сложно.

Хотя в этом нет ничего принципиально неосуществимого: в любом городе, даже небольшом, можно найти подходящие места для создания подобных районов. Чаще всего это сохранившиеся как в историческом центре, так и по окраинам участки «частного сектора». Да и с теоретической точки зрения максимально близкой к идеалу мне действительно видится ситуация с компактным проживанием членов православных верующих вокруг естественного для них объединительного центра – храма. Однако для этого нужно преодолеть много организационных и финансовых сложностей. Да и просто договориться изменить свою жизнь и сделать сообща какое-то серьёзное дело современным людям тяжело.

Ладно, отложим (возможно, до подходящей возможности) идею о «православных кварталах». Но другого реального способа противостоять агрессивно-враждебному воздействию современного общества на православную семью и на наших детей, кроме как создавать «местные корпорации», я не смог придумать.

Не вижу уважительных причин для того, почему современные православные были бы неспособны совместными усилиями сделать свою жизнь проще, насыщеннее, ярче, а самих себя при этом – сильнее. Начать ведь можно с чего-то банального и не требующего сверхусилий: просто познакомиться с теми, кто рядом с тобою молится во время богослужения. Затем начинать дружить православными семьями. А уже потом можно искать и подбирать подходящие варианты и формы со-трудничества. Чтобы не только совместно проводить время и оказывать друг другу поддержку в трудных житейских ситуациях, но и делать что-то сообща. Например, создавать собственные детские мини-сады, совместные курсы по надомному школьному обучению, детские творческие кружки и секции – то есть воплощать затеи, каторжно тяжёлые для отдельной семьи, но вполне осуществимые для нескольких объединившихся семей. И так по каждому жизненному направлению.

Самое интересное, что теоретически у нас уже есть для этого необходимый фундамент – общины, которые в теории должны быть при каждом православном храме. Вот она, идеальная площадка для знакомства, общения и совместного жизненного творчества. Казалось бы, что ещё надо – в одно время в одном месте, в воскресенье в храме, собираются люди с общей картиной мира, ценностями и жизненными целями. Чего проще-то? Знакомьтесь, находите точки соприкосновения, выясняйте, кто кому чем может помочь и так далее.

Другой вопрос, что, как и почти всегда, желаемое не совпадает с действительностью. Сегодня даже на уровне официальной церковной риторики «общины», то есть места живого общения и общих дел, заменены «приходами», чем-то, что даже в названии имеет оттенок временного, формального, приходяще-уходящего. Соответственно, и большинство священников воспринимают место своей службы исключительно как «приход», низовую ячейку организационной структуры, а не как общину, в которой они призваны быть «отцами» не только по устоявшейся культурно-лексической традиции, но и по факту.

Это очень сложное и противоречивое свойство современной церковной жизни. К сожалению, в настоящий момент Церковь по ряду объективных и субъективных причин и обстоятельств не поощряет создание полноценных общин – и не тратить более времени на горести и жалобы, а пытаться завязывать общинные взаимоотношения самостоятельно. Взаимоотношения, которые бы делали жизнь православных семей максимально самодостаточными и независимыми от внешней среды.

Если кто-нибудь назовёт планы создания автономных православных сообществ утопическими, то есть наивными и невозможными к реальному выполнению, я с этим мнением в значительной мере соглашусь. Но не целиком: потому что нельзя быть полностью автономным от окружающей действительности, но вполне можно максимально снизить её нежелательно влияние. Если кто-то назовёт такую форму самоорганизации «православным гетто», не оскорблюсь и не обижусь. Не вижу в такой добровольной самоизоляции ничего плохого.

И уж конечно не соглашусь с теми, кто посчитает такой способ жизни ущербным. Готов спорить с теми, кто обвинит нас в том, будто мы лишаем наших детей тех возможностей, что даёт современное общество. Будто мы не позволяем им приходить полноценную социализацию, из-за чего, повзрослев и начав самостоятельную жизнь, они якобы будут «неконкурентоспособными» и «ущербными» в сравнении со своими продвинутыми сверстниками.

Когда я слышу подобные аргументы от людей невоцерковлённых и откровенно антицерковных, всё понятно, всё логично, всё ожидаемо. Но такая позиция характерна и для многих православных, что для меня удивительно и странно. Так называемая социализация в нынешних условиях не даёт ребёнку как личности ничего позитивного. Странно считать чем-то полезным хамство и способность активно работать локтями, чтобы по головам другим забраться повыше, ближе к «успеху». Не менее странно выглядят и старания втиснуть ребёнка в стандарты окружающего мира, которому не нужно способные к самостоятельному мышлению личности. Сейчас спрос на другой «товар»: люди, с самых малых лет зацикленные на потреблении, некритично воспринимающие любую версию событий и любое направление движения. Я не желаю своему ребёнку такого будущего. Уверен, вы тоже.

Предельное ограничение мутного информационного потока и негативных примеров извне ничего не лишает православных – ни взрослых, ни детей. Когда корабль терпит крушение на море, то оставшиеся целыми отсеки тщательно закрывают, чтобы в них не проникла вода и всё судно не пошло ко дну. Те, кто не видят и не согласны с тем, что корабль цивилизации неуклонно и с нарастающей скоростью тонет, либо излишне прекраснодушны и оптимистичны, либо слишком упрямы и не хотят замечать очевидного. А жалеть о том, что мои дети получат меньше «благ», «возможностей» и «достижений» в антихристианской цивилизации – для меня, как христианина, как минимум неразумно.

Впрочем, не беру на себя самоуверенность считать эту тему закрытой. Если в деле защиты самих себя и наших детей от «мира сего» есть другие – четвёртый, пятый, шестой – варианты, ускользнувшие от моего разумения и понимания, то с радостью и воодушевлением узнаю о них, изучу их и, вполне вероятно, соглашусь с ними.

Опубликовано 08 мая 2019г.

Статьи по теме: