Человек разумный – боящийся – потребляющий…
Александр Бабицкий

Никто не обязан соглашаться с положениями теории эволюции человека, но нужно признать, что это штука занятная и любопытная. Особенно если отбросить приписываемое (изначально – ложно, в дальнейшем – безграмотно) Дарвину утверждение, будто бы «человек произошёл от обезьяны». На самом деле эволюционная теория не утверждает, а предполагает (на то она и теория), что человек и человекообразные обезьяны (шимпанзе, гориллы) имеют общего предка. Даже в таком виде – презанятная и прелюбопытная штука.

Впервые столкнулся с этим на одной из первых лекций первого курса исторического факультета. Молодой преподаватель чётко, последовательно и деликатно объяснил в предельно общих чертах, доступных мозгам вчерашних школьников, эволюционную последовательность развития человеческого рода. Его фраза, завершающая «пару», остаётся в моей памяти  до сих пор:

«Эволюция человека завершена. Чем это доказывается?.. Совершенно верно – тем, что за последние 100 тысяч лет человек как биологический вид не претерпел никаких изменений».

«Однако…» - хмыкнул я тогда и продолжаю рассуждать сейчас. Если эволюция способна произвольно останавливаться, причём в любой момент и навсегда, то существует ли она вообще в качестве движущей силы жизни? А если поступательное развитие человека всё-таки не окончено, то выходит, что человек современный, тот самый, который «разумный», это не последняя остановка на пути к кому-то, к чему-то неведомому.

Что ж, давайте проведём мысленный эксперимент и исходным пунктом его сделаем допущение, что эволюция человека – это не только факт исторического прошлого, но и процесс протекающего настоящего. Оставим физиологию в стороне: человек ведь в первую очередь не биологический вид, а  существо мыслящее, творящее и верящее. Именно способность к анализу, к творчеству и к религиозному осмыслению действительности и отличает нас от всех прочих приматов, млекопитающих и хордовых.

Эксперимент предполагает обязательное рассмотрение современной «человеческой популяции» на предмет различий. Не внешних несхожестей, но духовных особенностей, отражающихся в особенностях поведения. Результат для кого-то станет неожиданностью, а для кого-то лишь подтверждением очевидного.

Обзор показывает, что далеко не ко всем можно обоснованно применить его видовое обозначение – «Человек разумный», Homo sapiens. Скажем прямо – человека действительно разумного впору вписывать в Красную книгу в статусе «Вымирающие виды». Гораздо чаще встречаются представители новых видов – «Человек боящийся», «Человек близорукий» и «Человек потребляющий».

Человек боящийся или в латинском варианте Homo timidus («боязливый») – парадоксально-закономерное порождение цивилизации, поставившей целью расширения своих возможностей свержение Бога с престола мироздания и водружение на этот вакантный трон каждого из нас.

Но обнаружилось, что вылепить из «сапиенса» бога – это дело ух какое непростое. Электричество мы себе на службу поставили. На разных видах наземного, водного и воздушного транспорта огромные расстояния за крохотное время преодолеваем. В области медицины достигли, с точки зрения наших прапрапрадедушек, высот без преувеличения сверхъестественных. И много чем ещё осчастливлен современный человек, – но при этом похож вовсе не на олимпийское божество, а на тварь в прямом смысле слова дрожащую.

Нашим фобиям, личным и общественным, нет числа – и они множатся каждый день, взращиваемые СМИ и поп-культурой. Мы боимся всего. Терроризма. Ядерной войны. Стихийных бедствий. Финансовых кризисов. Просрочки выплат по взятому кредиту. Потери работы. Плохих отзывов в социальных сетях. Каждого встречного – ведь, если верить ТВ и Интернету, шансы, что он является как минимум мошенником, как максимум серийным убийцей-психопатом, близки к 100%. При этом не меньше, до дрожи в коленях и до суицидальных мыслей и действий, боимся одиночества.

Одно поколение невротиков сменяется другим, ещё более невротическим, постепенно психологические проблемы приобретают патологический характер, неуклонно двигаясь к логичному итогу – психопатии со всеми её трагическими и страшными следствиями…

Человек близорукий (на латыни – Homo oculis obtusis) – явление, не перестающее удивлять. Всякий раз, когда кажется, что в навешивании ярлыков «чёрное» на белое и «белое» на чёрное достигнут предел, люди проявляют чудеса фантазии и доказывают – нет, можно пойти ещё дальше.

Сначала это казалось нелепым и забавным. Вот, воздвигли люди для себя идолов из всякого рода знаменитостей: писателей, актёров, музыкантов, спортсменов. Рано или поздно это должно было привести от слепого поклонения, скажем, лорду Байрону (в Европе начала позапрошлого века была отдельная субкультура - байронизм) до абсурдного копирования внешности и образа жизни условной «светской львицы» и «звезды Инстаграмма». Разве не забавно?

Не очень: перевешивание табличек «хорошо» и «плохо» приобрело совсем несмешные масштабы и характер. «Современное искусство» подаётся как гениальные изыскания избранных для избранных, – хотя на самом деле первая (самая честная) реакция 99 человек из 100 на эти «художества» колеблется в диапазоне от недоумения до отвращения.

Права и свободы, носящие гордое звание «демократических», выродились в свою противоположность. Пресловутая свобода слова «отключается» при обсуждении «вопросов толерантности» и приобретает дикий разнузданный характер в виде вседозволенности оскорблений в Сети.

Даже ценность человеческой жизни, формально поставленная во главу угла гуманистической цивилизации, оказывается фикцией – практика детоубийства, замаскированного термином «аборт», имеет законный характер и катастрофический размах.

Мы дожили до страшного: меняются местами категории добра и зла, нормального и недопустимого. То, что тысячелетиями определяло жизнь человека и общества – высмеяно, оболгано и почти уже запрещено: религия, традиционные семейные отношения, любовь к родной земле. То, что было под неукоснительным запретом – называется естественным и даже единственно правильным. Любые половые ориентации, некий третий, между мужским и женским, пол, эвтаназия и так далее по списку сбывшихся кошмаров человечества.

Человек потребляющий (Homo impotunus – от латинского «ненасытный») – живое доказательство поворота вспять духовного движения человечества.

По мере развития цивилизации параллельно повышению осязаемому благополучию («сытнее кушать – теплее одеваться – спокойнее спать – дольше жить») шёл процесс духовного обтёсывания. Как говорил великий скульптор, его задача при создании скульптуры проста – отсечь от каменной глыбы всё лишнее. Цивилизация крайне медленно и не слишком искусно, но всё же откалывала от глыбы человеческой души куски жестоких нравов и обычаев. В прежние времени, например, виновность или невиновность подозреваемого в преступлении выяснялась жестокими пытками, а то и вовсе по принципу «бросим подозреваемого в реку: выплывет – невиновен, не выплывет – виновен, ну и поделом ему». Не то что нынче: презумпция невиновности пускай вкривь, вкось и не всегда, но всё же соблюдается. Да и в бытовых нравах человек стал куда более «нежным»: извиняется, если кому-то на ногу наступит, домашним собакам зимние шубки шьёт, над сентиментальными фильмами всхлипывает.

Но после Второй Мировой войны человечество вступило в совершенно уникальный период своего существования.

Время сытого благоденствия. Эра забитых под завязку шкафов и холодильников. Эпоха Потребления.

Впервые в истории потребности человека стали отставать от доступных возможностей. Мы не в состоянии съесть то, чем завалены продуктовые супермаркеты. Нам не хватит десяти жизней, чтобы сносить всю предлагаемую магазинами одежду и обувь. У нас не остаётся времени, свободного от цифровых устройств, бытовой техники и электроники. Наши города из пространства для людей превратились в инфраструктуру для автомобилей.

Однако индивиду всего мало, насущные потребности уже не имеют для него значения. Важно лишь бездонное стремление потреблять, потреблять и потреблять новое, новое и новое. Потребление – не только и не столько ненасытная жадность на товары и услуги, но и жажда образа жизни и самого себя, что извне придуманы, облечены в привлекательную внешнюю обёртку (реклама и шоу-бизнес) и навязаны человеку помимо его воли. Homo impotunus – это не только шопоголизм или кредиты, взятые несоразмерно доходам ради приобретения брендовой «цацки». Сюда же относятся постоянные зрители ТВ, фанаты компьютерных игр, зависимые от социальных сетей и прочие.

Ситуация усугубляется тем, что «чистые» версии перечисленных новых эволюционных человеческих видов практические не встречаются. Обычно timidus – это ещё и oculis obtusis, а уж impotunus всегда дополняется timidus. Три в одном, полный набор.

Придумать видовое название для такого «комбинированного» существа у меня не хватает ума и изобретательности. Да и желанья, признаюсь, тоже. Ведь стоит зафиксировать его существование конкретным определением, неизбежно придётся сделать страшный вывод – этот прямоходящий объект с навыком речи и изрядным техническим арсеналом потерял право на имя «Человек».

Чтобы быть человеком, недостаточно обладать «видовой» совокупностью физических, биохимических, эмоциональных и интеллектуальных свойств. Человек – это отражение уникальной связи с Богом. Связь эта может выражаться во многих, вплоть до самых странных, формах. Богоборчество – это тоже связь с Творцом: невозможно бороться с Тем, Чьё присутствие не ощущаешь. Но если Homo sapiens в силу разных причин и обстоятельств сползает в ту желеобразную жизненную консистенцию, где вопросы о Создателе даже не возникают, значит, связь с Богом почти исчезает…

Не готов, не осмелюсь произнести такой приговор в адрес большей части человечества. Уж не знаю, чего здесь больше, элементарного малодушия назвать вещи своими именами или надежды на лучшее, на то, что не всё потеряно. Жизнь покажет.

Опубликовано 20 марта 2018г.

Статьи по теме: