Почему мы не вступаем в Тряпичный союз?
Николай Асламов

В прошлом году на фоне «28 панфиловцев», «Звездных войн» и других ураганных блокбастеров тихо и почти незамеченно прошёл фильм Михаила Местецкого «Тряпичный союз». Для одних – задорная трагикомедия, для других - поучительная история о бессмысленности юношеского бунтарства, а для нас - живейший разговор о православии и его молодёжном облике.

Конечно, мы с вами понимаем, что истина православного вероучения не содержится в богослужении или другом обрядовом действии, как не содержится она в текстах вербальных или визуальных, потому что Истина православного вероучения есть Христос, а ничто сотворенное не может содержать в себе полноту Творца. Творцу можно лишь уподобиться.

И мы также понимаем, что суть Богоподобия не в том, что мы должны почаще исповедоваться (Христос, как известно, лишь однажды принял участие в аналогичной процедуре, и то Ему нечего было говорить), не менее часто причащаться (мы доподлинно знаем, что Господь однажды, а не каждую неделю причащал, но не знаем, причащался ли Он Сам; с учётом Его Богочеловечества – вероятнее всего нет). И уж тем более вряд ли суть Богоподобия состоит в неукоснительном чтении утреннего и вечернего правила и прослушивании православного радио вместо светского. Строго говоря, мы вообще не можем до конца понять суть Богоподобия, зато можем с некоторой долей достоверности по косвенным признакам опознать людей, на этом пути продвинувшихся. Речь, разумеется, о святых подвижниках и их чудесах.

Если взглянуть на все чудеса, совершенные Господом и святыми, самым ярким, самым сильным и, чего уж скрывать, самым обетованным чудом для любого православного христианина является воскрешение мертвых. Где, как не здесь, самым явным образом нарушается «естества чин»? Что, если не преодоление смерти (не какой-то там абстрактной «духовной», а самой что ни на есть плотской и конкретной), является очевиднейшей манифестацией Божественного всемогущества?

И в простой фабуле «Тряпичного союза» именно эта мысль разворачивается четко и последовательно. Три друга – «настенный» художник, социальный активист и философ-качок, который, разумеется, является безоговорочным лидером компании – основали союз, суть которого...  Вот в этом и проблема. Они сами не знают, в чем его суть. Художник хочет забабахать перформанс, чтоб всем вокруг показать правду-матку, активист жаждет агитировать и менять, только пока не знает что, на что и зачем – в лучших традициях отечественной политической риторики он выступает «за все хорошее, против всего плохого». Философ, конечно, понимает, что все это чушь собачья, а потому одной рукой листая Шопенгауэра, а другой поднимая гирю (буквально; в фильме есть такой кадр), ведёт себя и друзей к улучшению, исправлению, изменению немощной человеческой природы. Но даже этой последней цели – весьма, между прочим, достойной – им оказывается недостаточно, а потому друзья берут ещё одного человека в компанию. Им становится блаженный мальчик-божий одуванчик, который, наконец, скажет троим друзьям, что единственная достойная цель для их союза, да и вообще для всех людей – возможность воскрешать мертвых. Все остальное по сравнению с этим – вообще ни о чем.

А что надо для воскресения мертвых? Только сверхусилие, ничто другое не работает. И вот эта бравая четверка основывает «научно-исследовательский монастырь» (sic!) в деревне, где каждый день пытается родить сверхусилие. Естественно, никаких намеков на богослужения в этом монастыре нет, ребята не пародируют культ и вообще чихать хотели на внешнюю сторону православия. При этом ребята знают, что такое исихазм и кто такие столпники, помнят иконографию раннехристианских святых и, что любопытно, готовы следовать их подвигу в нужный момент. Но вообще ходит эта четверка совсем не теми путями, который выбирает для себя среднестатистический благочестивый прихожанин.

В первом же кадре фильма, где мы видим Тряпичный союз, они занимаются паркуром на кладбище, потому что «Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых». И вот через изнурительные ежедневные физические и интеллектуальные занятия, через бунт, отчаяние, заброшенность, грехопадение, жажду искупления и другие перипетии сюжета ребята, наконец, добиваются того, чего хотели...

В этом крайне простом, задорном, местами даже «пацанском» диалоге со зрителем удивительно точно диагностируются все успехи и проблемы нынешней молодежной работы. Собрать молодых людей, жаждущих дела - вообще не вопрос. Организовать их совместную деятельность - тоже не проблема. Организовать общую жизнь – дело посложнее, но и с ним можно справиться. Цель-то в конечном итоге какая? Выполнить спущенную по церковным инстанциям разнарядку по организации молодежной работы на приходе? Вы покажите мне хоть одну православную молодёжную организацию, которая ставит своей целью воскрешение мертвых через рождение в себе сверхусилия! Нет таких, только велопоходы по святым местам да чаепития после службы с целью найти себе брачного партнера - ни за что большее не берёмся, забывая о том, что ни первое, ни второе не имеет никакого отношения к настоящему Богоподобию. А вот воскрешение мертвых имеет, и самое непосредственное.

В этом крайне простом, задорном, местами даже «пацанском» диалоге со зрителем удивительно точно диагностируются все успехи и проблемы нынешней молодежной работы

Как хорошие стихи о любви не содержат слово «любовь», так и хороший рассказ о вере не должен содержать слово «Бог». И тем более крестов, куполов, монахов, священнослужителей и прочей субкультурной атрибутики. От православных произведений массовой культуры мы такого добьёмся не скоро. Отрадно, что светские не подводят.

Опубликовано 16 января 2017г.

Статьи по теме: