Христианские святыни Европы
Елена Котовская

Так называется книжка, купленная мною в одном из московских монастырей. Написана она в южно-русской восторженной манере (издана на Украине). «И как всегда паломники фотографируются на фоне твоей раки…  А там – ты… Ты стоишь у Престола Господня, святой…  Больно. Помолись о нас, грешных!» - и прочее в том же духе.

Понятно, что никакого критического отношения  к многочисленным сомнительным католическим святыням, по типу гвоздей Креста и шипов Тернового венца, а также свивальных пеленок Христа или одежд  Самой Богородицы, «бывших на ней в Святую Ночь», в книге не встретишь. Автор,  Елена Жохова, именующая себя «православным пилигримом», всеядна. Все, что сервируется в свойственном католической церкви несколько экзальтированном духе (чего стоят орнаменты, выложенные из черепов и костей в церковных костницах), потребляется нашим пилигримом без сомнения и скармливается читателю.

громада Шпайерского собора

Громада Шпайерского собора

Тем не менее, я извлекла для себя из этого произведения некоторую информацию (кроме той, что ТАК путешествовать по Европе не стоит). Например, с удивлением прочитала, что в эльзасском городе Эшо, куда наши паломники едут поклониться Святым Вере, Надежде, Любови и Софии (мы там не были), монастырь Святого Трофима «обезлюдел» и стал приходской церковью, а мощи святых были утрачены во время Французской революции. И только в 1938 году из Рима были привезены в это место 2 частицы мощей святой Софии. Подозреваю, что и на просторах нашей Руси можно где-либо обнаружить ее святые частицы, не обязательно за ними ехать столь далеко. Подозреваю также, что весьма распространенные 10-15 лет назад «паломнические туры» в Европу потихонечку теряют свою популярность по той причине, что поклоняться «православным святыням» целесообразнее в православных государствах, например, у себя на родине. А вот экскурсионные туры по Европе, сами по себе интересные, нечего, на мой взгляд, рядить под паломничества. Не стоит искать и какого-то сугубого православия в этом регионе. С тем же успехом можно организовать мусульманские хаджи по центральной России – авось пара мечетей и попадется. В Европе нужно пытаться найти, прежде всего, саму Европу – мощную когда-то христианскую твердыню.

Это старое, суровое христианство еще очень ощущается даже в нынешнем постхристианском мире. Готические, а тем более романские соборы глубоко вросли в древние мостовые европейских городов. И никакая современная архитектура практически ничего не может противопоставить их величественной красоте.

западный фасад Шпайерского собора и крипта Шпайерского собора

Западный фасад Шпайерского собора и крипта Шпайерского собора

Иногда в этих соборах ты обнаруживаешь мощные каменные гробницы древних святых – ты и имен таких не слышал – и непроизвольно хочется поклониться этому святому, жившему еще до разделения церквей. Так было с нами, например, в Пуатье, в храме XI в., где в крипте покоятся мощи святой Радегунды (жена франкского короля, жила в VI cтолетии).

В Германии есть целый маршрут по городам с романскими храмами – он так и называется – «Дорогой Романики». В одном Кельне романских церквей  XII-XIII вв. – аж 12!

Крипты, особенно в романских соборах, вообще очень подходят для того, чтобы почувствовать дух и мощь старой Европы. Они, как правило, безлюдны, сумрачны и холодны. В них отсутствуют и сувенирная продукция, и толпы праздных туристов. Странно, но даже в пиковые сезоны, когда наверху в храме много галдящего народа, внизу, в подземельях, он как-то испаряется. Мы несколько раз были в одной из самых впечатляющих усыпальниц германского народа в Шпеере – и ранней весной, и в августе нам удавалось все осмотреть в полном одиночестве. А смотреть было что!  Здесь только императоров Священной Римской Империи  похоронено четверо – Конрад II, Генрих, Генрих IV, Генрих V… Но крипта, кроме того, –это мощнейший символ раннего христианства. Когда ты спускаешься по ступеням вниз, ты как бы оказываешься в другом мире (даже те туристы, которых случайно сюда «завели ноги», и которые совсем не в курсе, в какое место они попали, обычно улавливают совершенно инаковую атмосферу, царящую здесь). Ты словно оказываешься плечом к плечу с ранними христианами, чьим местом богослужения были пещеры.

капелла Святой Троицы в Люблине

Капелла Святой Троицы в Люблине

В Германии есть целый маршрут по городам с романскими храмами – он так и называется – «Дорогой Романики». В одном Кельне романских церквей  XII-XIII вв. – аж 12! При этом большинство туристов (не исключая Елену Жохову)  знают только о позднеготическом Кельнском соборе. Многие соборы были разрушены во время американских бомбардировок последней мировой войны. Но все тщательно восстановлено (кроме одного, специально оставленного в руинах).  Во многих храмах - впечатляющие фотографии разрушений и последующей реставрации. Сохранилось множество древних неповрежденных деталей – бронзовые врата, каменные купели, надгробия. Народу – ноль (все тусуются в Кельнском соборе).  Кельн – вообще очень показательный город. Бывший «Северный Иерусалим» (так называли город в Средневековье) превратили в негласную (наряду с Берлином) столицу немецких секс-меньшинств (рядом с нашим «самым старым в городе отелем» с рыцарем на входе (мы были не в сезон) – дверь в гей-клуб). Во дворах застроенного кубическим баухаусом Кельна (чтоб германский христианский дух выветрился полностью) – те самые 12 соборов, каждый из которых по масштабу сопоставим с нашим Архангельским. Но их трудно разглядеть и сфотографировать – так плотно обступили новые бетонные дома. В одном из храмов квартиры расположились по периметру  клуатра. На балконах стоят велосипеды, висит белье, окна квартир смотрятся в пространство храма в честь Девы Марии. Новая, называющая саму себя постхристианской, Европа теснит Европу древнюю, христианскую. А на центральной площади, перед Кельнским Собором и вокзалом и европейцев-то уже встретишь с трудом, разве что туристов, а так  – одни черные и коричневые лица - более 20 процентов жителей города – мигранты...

Если кому-либо интересно проникнуться духом Византии – надо ехать в Равенну  смотреть дивные мозаики базилики Сан-Витале и Сан-Аполинаре –ин-Класе. При этом в Равенну не попадают ни большинство паломнических, ни просто туристических групп, - этот город почему-то не в русском экскурсионном мейнстриме.

Тот, кто предпочитает мозаикам фрески, смело может ехать в Падую – смотреть великого Джотто. Впрочем, фресковую живопись  очень высокого уровня ХШ- XIV вв. (здесь итальянцы или ещё не отошли от Византии, а если и отошли, то ненамного) можно встретить во многих итальянских городах. Хотя большинство росписей храмов XVI-XVII веков  при всем мастерстве настолько ужасно с религиозной  точки зрения, что начинаешь в чем-то понимать и протестантов, которые подобные  «иконы» уничтожали.

капелла Святой Троицы в Люблине

Капелла Святой Троицы в Люблине

И становится очевидным, что лучшие религиозные живописцы 17 столетия в мире – это великие костромичи Сила Савин и Гурий Никитин да москвич Симон Ушаков.

Впрочем, иногда в Европе попадаются и совершенно невероятные фресковые сюрпризы. Так, в польском городе Люблине мы почти случайно наткнулись на росписи готического храма, выполненные в 15 веке… псковскими мастерами! О них много можно было бы чего сказать – одно то, как православные художники сумели так органично разместить изображения среди  готических  нервюр и сводов, в тех пространствах, которые обычно не предназначались для фресок!

Не только великая христианская архитектура и живопись, но и собственно христианское благочестие еще живо в европейских землях и встречается порой  там, где его увидеть не ожидаешь. В Венеции, насквозь туристической и прожженной, местный падре в абсолютно безлюдном храме вдруг открывает тебе нетленные мощи святителя Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского. В Жироне, в разгар пляжного лета и после нарочито атеистической Барселоны, попадаешь в мрачный сумрак огромного пустого готического собора. «Здесь живет Дюдюка!» - шепчет с уверенностью малышка, дочь наших друзей. И кажется, что тут, а не в Толедо, ступали ноги католических королей Изабеллы и Фердинанда. В Трире, одном из старейших немецких городов, где сохранились Порта Нигра – римские ворота (Порта Нигра – отдельная тема – вот где сразу чувствуется, откуда «растут ноги»  местных романских арочных порталов, откуда такие грандиозные масштабы этих соборов), так вот, в этом городе мы осматривали базилику Константина Великого IV века (какое-то время Трир был столицей империи Константина).  Здание впечатляет снаружи, а вот внутри  впечатление совсем не грандиозное  – базилика отдана протестантам, и они ее здорово выхолостили (на стенах - бездарные произведения современной абстрактной живописи). А  на соборной площади Трира, где соседствует Романский храм и Готический, мы случайно попадаем на католическую службу. Служба важная и торжественная (мы не знаем, в честь какого события), епископская, с хором мальчиков. Мы стоим (вернее, сидим) на хорах, храм переполнен, вокруг люди, у некоторых такие лица! 

Иногда в Европе попадаются и совершенно невероятные фресковые сюрпризы. Так, в польском городе Люблине мы почти случайно наткнулись на росписи готического храма, выполненные в 15 веке… псковскими мастерами!

Или неожиданное  открытие нашего попутчика, известного археолога, сделанное им в Соборе, построенном Генрихом Птицеловом (отцом первого императора Священной Римской империи Оттона Великого) в Кведлинбурге. Там сохранились росписи X века, очень напоминающие росписи новгородской Софии…

Можно много чего вспомнить из наших путешествий по Европе – и архитектуру, и людей. Мы ведь историки – нам все интересно, и что-то мы знаем, где и что происходило в тех местах, а с чем-то сталкиваемся впервые и почти случайно. Мы много что видели, но еще больше – не успели. Нам этого поиска настоящей христианской Европы, оживающей и в камнях, и в людях, хватит до конца жизни. Нет нужды ни в Гоа, ни в Майами. Мы, например,  еще толком не были в Тироле (так, проездом), который не случайно ведь именовал себя «Святой Тироль», не видели тех мест, где повис в горах над пропастью после падения  император Священной Римской империи Максимилиан. Никак нельзя было подобраться к нему, чтобы спасти, местные крестьяне плакали (Максимилиана все любили). Пошли выполнять его просьбу – звонить в колокола, чтобы он напоследок услышал, – и вдруг сам Максимиллиан появляется посреди службы. Какой-то пастушок вывел его тайными тропами (но местные-то знали, что это невозможно – значит, его вывел ангел, и вскоре крестьяне построили в этом месте церковь). Интересно, сохранилась ли церковь до наших дней?

квартиры над клуатром собора святой Марии в Кельне

Квартиры над клуатром собора святой Марии в Кельне

После увиденного в Европе многие отечественные памятники смотрятся совсем по-другому. Вроде бы хорошо знакомые храмы владимиро-суздальской архитектуры воспринимаешь совсем иначе. Заученные с юности фразы  о влиянии романской архитектуры обретают плоть. И в то же время гений святого князя Андрея Боголюбского, главного заказчика Успенского собора во Владимире и храма Покрова на Нерли, становится очевидным. Все заимствования носят явно ограниченный характер, они нужны князю только для того, чтобы создать совершенно новые формы православной архитектуры.

Не только великая христианская архитектура и живопись, но и собственно христианское благочестие еще живо в европейских землях и встречается порой  там, где его увидеть не ожидаешь

Как-то само собой становится очевидно, что у нас с Европой, а не только Византией, общие христианские корни. И хоть наши пути разошлись (об этом и почему это произошло надо очень хорошо помнить), понимаешь, что та часть Европы, которая продолжает оставаться христианской и опирается на свои древние христианские традиции, является нашим естественным союзником.

Опубликовано 28 марта 2017г.

Статьи по теме: