Театр и война
Василий Пичугин

Война и искусство. Какие первые ассоциации приходят на ум? Конечно, фильмы о войне, книги о войне. Кино и литература.

А театр? Кто-нибудь может вспомнить культовую пьесу о войне? Увы. Хотя в советском театре подобные пьесы исправно писались и исправно ставились. В середине 80-х у режиссеров, например, пользовалась популярностью пьеса Дударева «Рядовые», которую и сейчас время от времени ставят режиссеры.

В современной театральной жизни безусловный лидер по востребованности - Борис Васильев, до сих пор в театрах идут инсценировки его повестей «А зори здесь тихие», «Завтра была война». Время от времени ставят наши режиссеры и пьесу Михаила Рощина «Эшелон».

Но если попросить любого человека, мало-мальски интересующегося театром, назвать современную пьесу о войне, на вас посмотрят, как на сумасшедшего. Правда, тут же вспомнят «Голую пионерку», поставленную Серебряковым по одноименному скандальному роману Кононова.

Подобную культурную ситуацию, на первый взгляд, легко объяснить: Великая Отечественная война – это, прежде всего, бои, сражения, битвы и их переживания. И, конечно, литература и кино имеют колоссальное преимущество перед театром в этой теме. Примитивно, но взрыв на странице, на экране очень сильно отличается от взрыва на сцене. Поэтому театральные люди понимают – зачем упираться там, где наши позиции изначально слабее? Достаточно ко Дню Победы иметь в репертуаре какую-нибудь «проверенную» военную пьесу, ведь, слава Богу, сейчас не советское время, когда за присутствием подобных пьес следили строго (причем, также строго следили и за тем, сколько раз игралась подобная пьеса).

Пьесу заметили, драматурга наградили. Но никто не стремился эту пьесу поставить. Первая постановка состоялась только через 6 лет. 

Но в отечественной театральной жизни 21 века произошло уникальное событие. Оно, безусловно, отражает важнейшую тенденцию отечественной культуры: в начале 21 века мы получили новую историю Великой Отечественной. Она рождалась потом и кровью. Та великая золотая середина, которую, с одной стороны, окружала советская пропагандистская история (мы были лучшие во всем), с другой - антисоветская (немцев трупами закидали, за каждого убитого немца 10 «наших» давали и вообще первыми хотели напасть – Гитлер случайно опередил). В этом культурном тектоническом сдвиге участвовали десятки тысяч людей – одни из них ходили в поисковые отряды, другие сражались на идеологических фронтах в интернет-пространстве. В результате отечественная культура получила сотни книг, с помощью которых мы можем четко (на основании документов) сказать, в чем были сильнее врага, а в чем слабее.  Благодаря этому мы осознаем, наконец, подлинное величие нашей Победы.

Кроме того, мы успели опросить ветеранов. В конце 20 - в начале 21 веков   в России была создана уникальная устная история Великой Отечественной (особое спасибо Артему Драбкину за гениальную  серию интервью «Я сражался…»).

Понятно, что на этот сдвиг отреагировал и наш кинематограф (один «Белый тигр» Шахназарова чего стоит). Достаточно вспомнить фильм «28 панфиловцев» и просто посчитать, сколько штампов советских фильмов о войне в нем преодолено.  

Но этот тектонический сдвиг затронул и театр, несмотря на всю его отстраненность (по вышеприведенным причинам) от военной тематики. В 2010 году Ксения Степанычева, которой к этому времени было 32 года, написала гениальную пьесу «Дни Победы». Страна наша в 2010 отмечала 65-летие Победы, поэтому пьесу заметили, драматурга наградили. Но никто не стремился эту пьесу поставить. Первая постановка состоялась только через 6 лет.

Почему пьесу не ставили? А представьте себе, пьеса – это девять монологов, девять историй (продолжительность - три часа). Никакой музыки, никаких танцев, никаких «гришковцов». А? Вы что думаете, самоубийцы среди театральных режиссеров встречаются?

Но смелый нашелся - пьесу поставил главный режиссер магнитогорского драматического театра Максим Кальсин. И Ксения, и Максим выросли в семьях военных, на рассказах о войне (судя по пьесе и по спектаклю, война – это неотъемлемая часть их душ), именно поэтому они встретились на бескрайних просторах театральной России, режиссер нашел своего драматурга. Каждый из них понимал, что это должно состояться, поэтому появилась и пьеса, поэтому состоялся и спектакль.

В чем уникальность пьесы «Дни Победы»? Ксения Степанычева очень четко уяснила, что война – это, конечно, «бои, жизнь на войне», но, прежде всего, -  это рассказы о ней. И если театр слаб в изображении боев, то  кто, как не театр, умеет рассказать? Рассказать так, чтобы мурашки у всех по коже. Конечно, у нас рассказано о войне столько, что в какой-то момент  многие люди ничего о войне не хотели и слышать – «тему заболтали». Вот эта заболтанность, вот эта энтропия рассказов о войне в пьесе «Дни Победы» и преодолевается.

Кальсин со Степанычевой рассказали так, что в не самом, мягко говоря, театральном городе Магнитогорске, где люди знают прежде всего Мозякина и Зарипова (лидеры хоккейного клуба «Металлург» – я их тоже уважаю и хоккей люблю), зрители почувствовали, что именно в их городе случилось театральное событие всероссийского масштаба. При этом театральное событие адресовано им, и оно помогает им быть настоящими магнитогорцами.

Да, Кальсин выстраивал этим спектаклем диалог со всем Магнитогорском, городом, созданным во время первых пятилеток 30-х годов, но по-настоящему ставшим городом именно во время войны. Для магнитогорцев слова «Дни и ночи у мартеновских печей не смыкала наша родина очей» это не просто оптимистичное настроение «а ля кабзон» - это пот, кровь и боль. Поэтому режиссер сознательно пошел на изменения в пьесе, и последний монолог – это монолог жительницы Магнитогорска, подростком пережившей войну, ее рассказ записала актриса Ольга Гущанская.

Ксения Степанычева с пониманием отнеслась к изменениям, потому что они соответствуют духу пьесы. Первый монолог в «Днях Победы», блистательно исполненный Еленой Лукмановой – это монолог Ксениной бабушки. Драматург  с самого начала пьесы задала уникальный экзистенциальный посыл – она показала всем: «я, 1978 года рождения, родом оттуда – из войны», который и режиссер и актеры приняли и донесли до зрителей.

Есть словосочетания, которые постоянно используются в нашей культуре, одно из них «связь времен». От постоянного употребления смысл этих словосочетаний ускользает. И Максим Кальсин, который по первому своему образованию историк, с помощью актеров в этой пьесе совершает просто-таки магическое действие, на наших глазах «связь времен» оживает. Девять личных историй, записанных в наши дни, о том, как каждый из героев встретил свой день Победы тогда, 9 мая 1945-го. Им было от 16 до 26, как и актерам, говорящим от их имени сегодня. Персонажи и актеры – ровесники, и вместе они создают цельный и правдивый рассказ о войне, доступный и понятный как современному подростку, так и ветерану. Этот рассказ прост и эпичен (9 монологов – это прямая отсылка к 9 мая), поэтому в нашей военной истории, рассказанной Ксении Степанычевой, не семь самураев, а девять героев.

Словесный накал на сцене спектакля поражает, хотя «никаких спецэффектов», только слово и свет. И  в то же время надо отдать должное Кальсину, когда он выжигает «театральным напалмом» наросты современной цивилизации, он помогает зрителю войти в пространство войны очень простым режиссерским приемом: кадры кинохроники, песни военных лет. Они не только отделяют один монолог от другого и тем самым придают каждому из них столь необходимую эпичность, но и дают возможность зрителю выдержать простую правду войны. Кадры кинохроники одновременно раскрывают главный режиссерский ход – все девять монологов говорятся как бы на камеру

Поэтому последние сцены спектакля очень важны - мы слышим голос режиссера, который благодарит всех героев пьесы, - тех, кто принял участие в документальных съемках, т.е. оказывается зрители побывали на документальных съемках в мае 1945-го.

Зритель облегченно вздыхает, потому что последний магнитогорский монолог Ольги Гущанской пробивает каждого. И, спустя небольшой отрезок времени, когда все герои оказываются за столом, и поднимают тост «За Победу!», зритель осознает, что он тоже сидит за столом  9  мая 1945 года, и ему ничего не остается как поднять ответный тост - «За нашу Победу

Опубликовано 22 июня 2017г.

Статьи по теме: