Библия Кощея
Виктория Аникеева

Это очень близкий для меня человек. Знаю его много лет. Кажется, ещё с тех пор, когда я была подростком. Видела, как он по утрам вставал раньше всех и шёл в храм. Он был единственным близким человеком, из тех, кого я знала в те годы, кто ходил в храм. Я с восхищением смотрела на это, гордилась им, но почему-то так и не решилась попросить его взять меня с собой… И всё же одной только мысли о том, что он о всех нас молится, было для меня ой, как много! Даже сейчас эти воспоминания столь отчётливы, как будто это было вчера. Но жизнь перемешала карты по-своему.

Для меня было важно, меня грело то, что он (один из нашей большой семьи) молился о нас. Теперь, видимо, моё время пришло, и сегодня из всех родственников в храм хожу только я. Встаю, пока все спят, лишь мама тихонечко спросит в коридоре: «В храм?» - «Да, - отвечу ей, - в храм».

Спросите, что же стало с ним? Повзрослел, пришёл финансовый успех, поменялась система ценностей. Этим летом я случайно встретила его и не поверила своим глазам: он был за рулём какой-то очень большой, дорогой машины. Я даже не знаю, как она называется. А ведь буквально пару лет назад я подкидывала ему денег на еду и даже, уезжая в отпуск, оставляла свой проездной на метро. Потому что он долго не мог найти хорошую работу. Уволился и целый год сидел дома. Что так быстро и так сильно могло измениться в его жизни? Оказывается, он взял себя в руки и организовал собственный бизнес. С тех пор у него всё по-другому…

В конце лета я снова навестила его. Он опять нашёл, чем меня удивить. Зайдя в квартиру, я увидела, как он тщетно пытается запихнуть в карман пухлую пачку денег и в конце концов водружает её на стол. Потом – вторую такой же толщины, потом третью... Любуется. Молчит. Вижу этого «Кощея», над златом чахнущего, и просто теряю дар речи. Я даже забываю поздороваться, а он, увидев меня, говорит: «Да ладно тебе, возьми, хоть подержи в руках! Никогда, наверное, не видела так много денег сразу». Я и вправду не видела. И моя живая мимика меня выдаёт. Держу. Внушительный объём. Ну, думаю, жизнь «попёрла» у человека. Вот теперь он по-настоящему обеспечен. А значит, по-настоящему счастлив? А что – всего добился сам. Ещё чуть-чуть и квартиру купит, между прочим не в ипотеку, а за наличные. Ну что тут кривить душой, молодец парень.

Правда, есть одно «но». С приходом денег ему пришла в голову одна фундаментальная мысль: «нафиг мне семья». Он пару часов раскладывал мне по полочкам, что семья – это для неудачников. Любовь – ничто. Отношения с женщинами у него теперь такие «хотите быть со мной – будьте, но жениться я не собираюсь». И ведь вроде бы правильно, что сразу карты раскрывает, но кому от этого легче? Мозг и чувства работают по разным сюжетным линиям. Я видела тех нечастных, что соглашались на предложенный им столь унизительный сценарий, а потом рыдали над финалом, – мне было жутко.

Я задавалась вопросом: продолжает ли он ходить в храм? Выяснилось – уже давно нет. Это очень важная для меня, но единственная тема, на которую я предпочитаю с ним не спорить. Хотя однажды на кухне он очень настойчиво пытался втянуть меня в спор, разгорячённо цитируя Наполеона: «Религия – это прекрасный инструмент для удержания бедных людей в покорности»,-сказав это, он победоносно замолчал, предвкушая, как я буду перед ним оправдываться.  Но я не стала этого делать и молча покинула кухню. Я поняла, что сейчас мне лучше уехать, оделась, пошла попрощаться, без стука распахнула дверь в его комнату и впервые в жизни увидела, как медитирует человек. Он даже не шелохнулся и, как ни в чём не бывало, продолжил «сеанс», а я быстрым шагом удалилась. У каждого своя правда…

Осенью я пришла к нему без приглашения. Он снова удивил. До такой степени, что я с трудом смогла поверить, что передо мной тот же самый человек. Я не могла понять, что с ним произошло. Общаться стало очень трудно. Те редкие разы, что мы виделись, были каким-то сплошным нервяком с вагоном претензий, которые мы громко и пылко выкатывали друг на друга. Иногда мне было так обидно, что хотелось исчезнуть из его жизни  навсегда, хоть он и  родной человек. И всё же мне повезло, что в тот момент я не поддалась эмоциям, а смогла увидеть корень проблемы. Нет больше «злата», от того и в ярости Кощей – значит, с бизнесом что-то пошло не так. Это ведь не ко мне лично претензия, это гнев и сокрушённый плач о тех пухлых пачках денег, которых больше нет…

Жизнь мелькает, как кино. Мудро сказал кинорежиссёр Питер Джексон: «Сегодня ты шуршишь деньгами, а завтра листьями». И знаете, что самое интересное? Я не могу с уверенностью сказать, какой из этих вариантов для меня на 100% счастливый.

В разрушенном состоянии я застала его в конце осени (самое время – шуршать листьями). Звоню в дверь, он открывает, а в руках у него – Библия. Ну, думаю, наконец-то человек прозрел сердцем! А я-то какая молодец! Я помолилась о нём! Ого-го, сила!!! Делаю шаг вперёд, вдруг чувствую, под ногами зашуршало что-то…смотрю – листы…очень много листов, напечатанных мелким шрифтом, веером разбросанных по комнате. Я опускаюсь на колени, всматриваюсь в текст и вдруг понимаю, что это страницы из Библии. Холодею от ужаса. Как беззащитный ребёнок, не зная, что сказать, я краснею, в миг ощущаю, как нервно затряслись мои губы. Едва сдерживая слёзы, я бережно сгребаю ладонями «мусор», лист за листом, пока все до единого они не оказались на моих коленях… Он на миг растерялся, а потом взял себя в руки и извинился передо мной. Сказал, что не знал, не ожидал, как для меня это важно….

 После этого мы довольно долго не виделись. Всё это время я молилась о нём. Наверное, он тоже «молился», но по-своему. А мне всё не давала покоя та Библия, над которой так зверски надругались: что же теперь стало с ней? Я не смогла побороть своё любопытство. Да, знаю, хулиганка - я проникла в его комнату и нашла эту Библию! Взяла её в руки. На обложке – декоративный замок, такой, как делают на личных дневниках. Открыла. Ком в горле. Боль. В центре Библии – дыра для хранения денег, которую он вырезал все эти дни для самого сокровенного, швыряя на пол «лишние» страницы…

Насколько я знаю, Хранилище «Кощея» до сих пор так и осталось пустым…Я по-прежнему молюсь о нём. И ещё я пытаюсь разглядеть в себе: не завидую ли? Тем пачкам, что так много весят в руках. И думаю: а как бы я сама распорядилась этим  золотом, будь оно моим? Как бы относилась к нему? Смогла бы сберечь своё сердце? Раньше я твёрдо была уверена, что, быть богатым– не значит быть плохим. А сейчас… Извините за сленг. Сейчас с позиции «нищеброда» мне легко обличать «Кощея». А сама-то я что сделала, для того, чтобы быть счастливой? Да и знаю ли я, в чём моё счастье? Когда в последний раз я открывала Библию?  И откуда эта мысль, что гремящий мелочью – более праведен, чем тот, что шуршит купюрами? Как много колючих вопросов…

Похоже, сейчас пришла моя очередь шуршать листьями. Как много в этом шуршании красоты и тревоги… Эта пора прекрасна по-своему. Это время для того, чтобы в тебе ожило всё настоящее, живое, вечное, всё то, над чем не властны деньги. И ещё это время трезвых мыслей. Время наблюдать. Время честно беседовать с самим собой и идти на еле заметные лучи света. Время вспоминать маршрут к своим лучшим маякам. Сколько лет назад ты их оставил, забыл? А может, спустя годы, их свет теперь режет тебе глаза? Не выдержал? Предал? Погасил свет? Но вслед за темной полосой обязательно будет светлая.

Сегодня я шуршу листьями, но – год, другой – и, возможно, я тоже буду шуршать купюрами. Где тогда будут мои сокровища? Смогу ли сохранить голову в холоде, а сердце в тепле?  Не брошу ли в беде своего родного «Кощея»? Не ослепну ли отсвета своего нового маяка? Об одном лишь прошу: пусть в моей жизни всегда будет жажда этого шелеста – шелеста страниц Библии. Пусть будут силы, из раза в раз, открывать страницы этой Сокровищницы…

Опубликовано 17 декабря 2018г.

Статьи по теме: