Центр Средиземья
Иван-да-Марья

Мы осторожно спускаемся по скользким ступенькам в мрачное и сырое подземелье. По стенам капает вода, через узкое отверстие-глаз высоко, в 16 метрах над нами, пробивается солнечный свет, освещая кости оленя, пещерного медведя, горных коз – давних жертв падения в это окно. Идем вперед, углубляясь тесными коридорами в недра пещеры. И вдруг перед нами – купольный зал, за ним еще один, следом – еще! Огромные потолки, громады свисающих сталактитов, колоннами высятся сталагмиты и сталагматы – «А-а-х», - восторженно выдыхают путники. «А гномы здесь водятся?», - осторожно спрашивает дочь. И точно, за поворотом уже чудится еле слышимое перестукивание молота: тук-туки-тук. Мория…

Мы не оголтелые фанаты Толкиена, хотя «Властелина Колец», безусловно, уважаем и, отправляясь в Крым, совершенно не ожидали встретить его мир в  Тавриде.

Недаром мы тащились сюда десять километров по серпантинной грунтовке на своем не-джипе, рискуя с каждым новым поворотом вылезти из машины и нести ее дальше на себе или же бросить ее в кустах в недрах заповедного буково-грабового леса…  Эмин-Баир-Хосар и Мраморная восполнили все наши сверхусилия и кроме своих красот рассказали нам о мире гномов, об уникальном переходе Гендальфа, Фродо, Сэма, Боромира, Арагорна. Леголаса и Гимли.

Затем был Севастополь. Величественный, гордый, переживший падения и взлеты, осады, штурмы, захват, но не сломленный и дважды возродившийся из руин. Город со своим лицом и характером и ослепительно белыми под ярким солнцем домами. Девятнадцатый век, органично сочетающийся со «сталинскими» проспектами. С кладбищами немецких и английских солдат. С уникальной гладью моря. С пронзительными названиями – Артиллерийская бухта, Карантинная, мыс Фиолент, Инкерман – от них дух захватывает. Удивительная улица, обрамленная брежневскими девятиэтажками, уходящая в море, но увенчанная Свято-Владимирским собором в Херсонесе. На приколе стоят корабли – Черноморский флот. Особые  жители,  несущие в себе особый дух, – туристический сервис в хорошем смысле ненавязчив и спокоен. Город живет своей жизнью и позволяет гостям посмотреть, полюбоваться собой, но не навязывается им. И в конце всех прогулок точно выстрел – это Белый город! - Минас Тирит (снова привет Толкиену).

Когда же попали в Эски-Кермен, то первая ассоциация – Остранна, покинутый эльфами край. Этот безымянный город с условным тюркским названием («Старая крепость») тоже был когда-то покинут своими жителями – в некотором роде эльфами – древними гражданами Византийского княжества Феодоро. Чтобы попасть туда, пробираешься по узкой горной тропинке через заросли кизила и дикой вишни, а спускаешься с противоположной стороны и долго бредешь по лесу, понимая, что под ногами у тебя – еще не раскопанные фундаменты домов, амбаров, церквей.

 В Судаке мнения нашей компании разделились: часть из нас, втянувшаяся в игру по реконструкции Средиземья на полуострове Крым, утверждала, что крепость чрезвычайно ассоциируется с Хельмовой падью и крепостью Хорнбург, некоторые не соглашались, – природа вокруг иная, – и предлагали в качестве другого варианта -  Ортханк, крепость Сарумана (они напоминали, как те же генуэзцы финансировали Мамая, а затем эта крепость прикрывала работорговлю русскими людьми в эпоху Крымского ханства). В любом случае, возведенная на высоком холме генуэзская крепость производит сильное впечатление. А по степени сохранности и минимальности «новодела» может поспорить со многими памятниками фортификационного искусства.

По поводу Ялты мнения всех наших были единодушны: никаких толкиновских ассоциаций этот город не вызвал – Толкиена мы здесь не встретили. Увы, но современная столица Южного Берега утратила свой стиль и лицо. Когда-то, во времена Чехова, это был модный и динамично развивающийся курорт (Чехов небезосновательно считал, что Ялта превосходит Ниццу). Сегодняшняя Ялта больше смахивает на большую барахолку, всю облепленную дешевой разноцветной рекламой в центре и беспорядочно застроенную пластмассово-картонными новостройками по периферии. Самая центральная точка города – вещевой рынок «Спартак».   

В Крыму предлагают сотни разнообразных экскурсий, обещают погрузить туристов во всевозможные миры (и делают это). Увы, никто не предлагает путешествие в мир Средиземья. А зря!  Не удивлюсь, если вдруг обнаружится, что у Толкиена был дедушка, воевавший в Крымскую войну и осаждавший Севастополь в 1854-55 годах, осмотревший всю Тавриду, и потом, потрясенный увиденным, «напитавший» своего внука рассказами, из которых и появилась великая трилогия.

Опубликовано 04 сентября 2017г.

Статьи по теме: