Кто правит Поднебесной?
Андрей Куликов

В этом году Всекитайское собрание народных представителей приняло решение отказаться от ограничения срока правления руководителя государства. Ранее Конституция Китая налагала ограничение на срок пребывания на посту председателя КНР, ограничивая его двумя сроками. О том, к чему может привести это решение, мы говорим с китаеведом, кандидатом исторических наук Андреем Куликовым.

– Андрей, что, на Ваш взгляд, означает решение Китая? И  какая роль в этом решении нынешнего руководителя Китая Си Цзиньпина?

– История с Си Цзиньпином вызывает у меня следующую ассоциацию: как мы знаем, в России после падения Советского союза периодически начинаются разговоры о возрождении монархии, но никто толком не знает, как к этому подступиться. Пока мы спорим о династии, в Китае совершается своеобразное возвращение Императора. Если уже не свершилось. Между тем, СМИ на Западе привычно трубят, что на наших глазах происходит попрание всех возможных демократических ценностей.

Гораздо интереснее тот факт, что Си Цзиньпин, даже по окончании двух сроков на посту Председателя КНР, в принципе мог бы сохранить в руках все бразды правления, например, он мог оставить за собой ключевой пост Председателя Центрального военного совета. Из чего следует, что исключение из Конституции КНР 10-летнего ограничения на правление Председателя КНР – чистой воды ритуальный шаг. Но Китай его сделал и пошёл на отступление от традиции.

– Когда был введён этот пункт Конституции КНР?

– Мы говорим о Конституции, принятой в 1982 году. Она ограничивала правление Председателя КНР десятилетним сроком. Архитектор этой системы был Дэн Сяопин, отец рыночных реформ в Китае. Си Цзиньпин на наших глазах изменил этот порядок, и стал третьим по значимости руководителем Китая после Мао Цзэдуна и Дэн Сяопина. Его уже открыто называют «Руководящее ядро партии», а этого звания в Китае удостаивались только Мао и Дэн. Но это триумвират «внутри-китайский», а можно вспомнить и о другой тройке руководителей – Трамп, Путин и Си. Последний, на мой взгляд, во многом похож на Владимира Путина.

– Чем же?

– До появления Путина на политической арене в 1999 г. его толком никто не знал. Разумеется, в Петербурге он был представителем элиты, но на уровне страны его никто не знал. А что было известно о Си Цзиньпине в нулевые? Писали, что он муж руководителя Ансамбля песни и пляски Народно-освободительной армии Китая. Хотя уже в то время Си занимал весьма важные посты. С Путиным они примерно одного возраста. Прежде чем стать Председателем КНР, Си прошёл все уровни не только партийного, но и властного аппарата Китая. Для Китая случай вполне уникальный, поскольку в Поднебесной, как и в любой восточной стране фигура главы сакральна. А здесь интересный прецедент, когда грамотный функционер попадает в поле зрения СМИ и почти сразу же становится «руководящим ядром партии», а затем и всей страны.

Раз поправки были внесены, то, конечно, Си собирается сидеть минимум три срока. Вдвойне занятно, что, когда он появился на горизонте, от него ожидали каких-то либеральных реформ. Например, широко известно его увлечение американским кино: он неоднократно говорил, что его любимый фильм – спилберговское «Спасти рядового Райана». Казалось, что новый Председатель должен быть пропитан симпатией к Америке, но, когда он возглавил Поднебесную, в ней повсеместно завернули гайки. Есть и другой эпизод – Си несколько лет возглавлял провинцию Фуцзянь на юге Китая, недалеко от Тайваня, где неплохо наладил связь с «мятежным» островом. Тайвань – явный сателлит Запада в Китае, вроде маленькой Японии, культура которой на острове крайне популярна. В итоге получается следующая конфигурация: к востоку от КНР США имеют «непотопляемый авианосец» в виде Японии, а к югу есть Тайвань – «Китай на западный манер» и крайне удобное место для создания в нужный момент центра нестабильности рядом с Китаем.

Си Цзиньпин прекрасно осведомлён о том, как делаются дела в западных странах. Тем не менее, он всё равно решил разыграть эту символическую карту отхода от «мировых правил игры» и более явно стал гнуть китайскую линию. В его выступлениях прозвучало, что отныне мы будем строить не просто «социализм с китайской спецификой», теперь у нас будет «мировая дипломатия с китайской спецификой».

– Мы наблюдаем кризис глобального мира, в котором все Конституции должны были учитывать либеральные ценности. И то, что в Китае отказываются от элементов Конституции, заложенной Дэн Сяопином, означает ли полное восстановление китайской традиции китайского суверенитета? Означает ли это, что Китай окончательно оформляет себя как независимая сила?

– При Дэн Сяопине Конституция говорила одно, а по факту происходило другое. Собственно, такое происходит не только в Китае. Полагаю, что китайцы всё равно будут пользоваться глобальным рынком – они не хотят перекраивать весь мир, но продолжат повышать уровень своего суверенитета по отношению к мировому сообществу. В принципе, на протяжении всего этого времени они поступательно к этому шли, и в этом нет ничего неожиданного. Поднебесная чувствует, что усилилась, поэтому где-то церемонится будут меньше. Лучше сказать так: наступает время для новых китайских церемоний.

– Какие возможны следующие шаги?

– С точки зрения консолидации власти, Си уже сейчас замкнул на себе все властные потоки. На всех ключевых постах сидят его ставленники. Оппозиция внутри властного режима, если и есть, то крайне слабая и не представляет серьёзной угрозы. Плюс он застолбил себе будущее. Не исключено, что всё это – не просто подготовка к каким-то внутренним событиям в Китае. Безусловно, во внутренней политике Си очень активен: в стране решаются пенсионные вопросы, активно ведётся борьба с коррупцией (что, кстати, страшно напугало властную верхушку в Китае, потому что коррупция там всегда была в избытке). Консолидация может понадобится и для решения каких-то внешних вопросов, но воздержусь от точных прогнозов. Сейчас в Китае идёт достаточно мощная пропагандистская накачка про острова Дяоюйдао – это острова в Восточно-Китайском море. В новостях регулярно показывают агитационные ролики, что эти острова – неотделимая территория Китая, что бы ни считала на этот счёт Япония (там их называют – Сенкаку). Но насколько агрессивно будет вести себя Китай, предположить трудно.

Судя по всему, системы политических ценностей и суверенитета, к которым все привыкли за последние двадцать лет, постепенно начинают пересматриваться: когда в Конституцию КНР были внесены поправки, Дональд Трамп практически сразу же заявил, что в США следовало бы сделать что-то похожее. Шутка ли, но нынешний лидер Америки высказывает такие вещи, которые вряд ли можно было бы представить в устах Кеннеди, Буша и даже Обамы...

– Кто родители Си Цзиньпина?

– Он входит в касту «принцев» и является сыном партийного функционера, который работал ещё при Мао. Во время Культурной революции его отец и сам Си подверглись репрессиям. В современной политической системе Китая это своего рода боевое крещение – почти все крупные китайские руководители прошли через репрессии Мао. Си рассказывал, что его сослали в глубинку, где он жил в холодной пещере, ходил в туалет в ведро и долгое время существовал в очень тяжёлых условиях. Когда Культурная революция завершилась, отца Си, по которому пришёлся основной удар, реабилитировали, и он вернулся во власть. Про самого Си пишут, что после репрессий он стал «краснее красного».

– А откуда у него тогда такие эстетические вкусы?

– Предполагаю, что близость к верхушке партии, конечно, открывала доступ ко всяким западным благам. Плюс, он занимал высокие посты в богатых южных провинциях, которые являлись и являются своего рода вывеской для привлечения иностранных инвестиций.

– Что известно о его семье?

– Нынешняя супруга Си – вторая по счёту. Первой женой была Кэ Линлин, дочь китайского посла в Англии. Жёлтая пресса писала, что они не сошлись характерами и беспрерывно ругались. Последовал развод. Вторая жена (Пэн Лиюань) родила Си дочь, которая сейчас учится заграницей под вымышленным именем.

Беседовал Иван Иванов

Опубликовано 22 мая 2018г.

Статьи по теме: