Лабиринт. Шаг5. Способны ли мы исправить себя?
Александр Бабицкий

Недолог путь от четвёртого вопроса к пятому – он сам выходит нам навстречу после предшествующего ответа. Пусть даже человеку не по плечу, не по уму и не по сердцу перевернуть мир, уничтожить все несправедливости жизни и несправедливость как таковую. Но раз уж он способен делать всё возможное для того, чтобы преобразить реальность вокруг себя – пусть сфера его воздействия невелика, пусть изменения к лучшему неустойчивы и не обладают эпическим размахом – значит, каждый из нас всё-таки обладает потенциалом к изменению действительности. И тут закономерно возникает вопрос: что, если этот творческий потенциал человека призван исправить не окружающую реальность, а саму человеческую природу?

В самом деле: не случайно умнейшие люди в истории человечества, разделённые тысячами лет, километров и культурных, национальных, религиозных различий, обретали в поисках ответа на главные философские вопросы простую идею. Простую и вместе с тем драгоценную, требующую понимания, в каком направлении искать, и упорства, чтобы выбранному пути следовать. Представьте себе поиски воды в пустыне: человек должен, обладая знаниями и почти сверхъестественным чутьём, выбрать место среди бесплодных песков и копать, копать, копать, преодолевая не только толщу земли, но и глубины разочарования и отчаяния. И когда он всё-таки добирается до воды, на самом деле получает бесценное сокровище. Такая же драгоценность – понимание того, что причины коверкающей нашу жизнь несправедливости, на аверсе которой страдание, а на реверсе насилие, гнездятся не в постоянно меняющихся комбинациях внешних факторов и причинно-следственных связей. Они в неизменно-непоколебимой, словно гранитная скала над морским прибоем, сущности человека.

Значит, нам дорога к корням трагизма мироздания. Если корни эти в некоей повреждённости, половинчатости, раздробленности человека как главного феномена Вселенной, то единственный не тупиковый путь – взяться за исправление этого фундаментального дефекта. Здание на кривом фундаменте не будет удобным, красивым, безопасным и долговечным – но если выровнять «основу основ», причин для кособокости и опасности рухнуть у строения не останется. Может ли человек исправить сам себя – если есть вопросы, дающие судьбоносные ответы, то этот как раз из таких.

Ответ первый – да, человек может сделать лучше самого себя и человечество. Мы изначально живём этой идеей, пусть сформулирована она была лишь в эпоху Просвещения, лет триста пятьдесят назад. Данному постулату цивилизация обязана всеми культурными, моральными, научными, политическими и прочими достижениями, на которых зиждется наше «Сегодня». Слишком примитивно понимать прогресс лишь как процесс поступательного усовершенствования средств производства, то есть уменьшения затрат времени, труда и ресурсов при увеличении количества выпущенных изделий. Настоящий прогресс как непрерывное движение и конечная его цель заключаются в развитии человека, в максимальном раскрытии его потенциала, в восхождении к лучшему и высокому.

То, что такое движение не лишено смысла, и такая цель достижима, доказывается багажом, что цивилизация уже наработала на этом пути. Человечество движется довольно медленно (хотя на каких-то исторических отрезках, напротив, несётся со скоростью урагана), в каждом национальном варианте с оговорками и особенностями, с временными отступлениями и кризисами. Но оно всё же продвигается в направлении от обусловленных необходимостью выживания дикости и жестокости к воплощению принципов культуры, морали и гуманизма.

В наши дни нет рабства, которое в древности являлось не только важным трудовым ресурсом экономической системы, но и общепринятой формой взаимоотношений людей, разделения их по «сортам». Тысячи лет назад практически всякая религия была связана с неприемлемыми с точки зрения современных представлений ритуалами. Это были и человеческие жертвоприношения, и сакральная проституция, и включавшие в себя почти всех членов сообщества праздники, наполненные сексуальными, гастрономическими, алкогольными, наркотическими излишествами. Сегодня религиозную карту мира составляют религии, в которых подобное невозможно и запрещено божественным авторитетом.

На протяжении большей части истории повседневная жизнь определялась «правом сильного», насилие составляло основу отношений даже вне системы координат «раб – господин». В этом же ряду отношения между всесильными мужчинами и униженными женщинами; всеправными родителями и бесправными несовершеннолетними детьми; знатными и богатыми, использующими закон к своей выгоде, и представителями низших слоёв, являвшимися жертвами государственной системы. Уже перелистнутый в книге истории XX век покончил с этими перекосами. Сформировано чёткое и общепринятое понимание прав человека, уравнены в таких правах мужчины и женщины, дети стали особо привилегированной частью общества, верховенству закона подчинились все, независимо от происхождения, уровня благосостояния и прочих социальных различий.

Перечень подобных позитивных изменений, в чём-то более явных, в чём-то менее, но в любом случае неоспоримых, можно продолжать, приводя примеры фактически из любой сферы жизни. Они, таким образом, доказывают, что человек меняет к лучшему собственное поведение, манеру и правила общения, базовые ценности. Мы делаем это самостоятельно, своими руками творим прогресс, научно-технологическая составляющая которого важна, но не первостепенна. Мы открываем новые, лучшие грани нашей природы и находим дополнительные средства воздействия на её худшие стороны. С какими-то из последних нужно бороться, сводя к минимуму или уничтожая; какие-то нуждаются в долгом и тщательном лечении, а какие-то достаточно просто перенаправить, и они из недостатков превратятся в достоинства. Так что других вариантов и быть не может: мы способны исправить себя, мы себя исправляем и когда-нибудь, в уже не слишком отдалённой перспективе, исправим окончательно.

Ответ второй: в самом деле, вариантов и быть не может – кроме того варианта, что человек «исправить» себя неспособен вследствие бессмысленности подобных попыток. Находясь на Северном полюсе, человек может бесконечно мучить себя вопросом, в каком направлении ему дальше двинуться. Вопрос этот может принимать самые различные формы и очертания, сопровождаться изысканными обоснованиями и оригинальными интерпретациями – но сам по себе он не будет иметь смысла. Невозможно сделать хотя бы шаг от Северного полюса, чтобы не пойти на юг. Другого ответа быть не может.

Такой же характер, с многочисленными вариациями рассуждений, но лишённый внутреннего основания, имеет и вопрос о посильности для человека изменить к лучшему саму суть человеческого существа. По какой дорожке рассуждений ни пойди, ответ будет один: человек не может совершить этого, потому что он тот, кто он есть. В какую бы крайность, позитивную и возвышенную, негативную и мерзкую, человек не впал, это не будет улучшением или ухудшением его природы. Всё это, от ослепляющих и поражающих добродетелей до вызывающих отвращение и желание закрыть глаза и заткнуть уши злодеяний, и есть человеческая природа. Нерон, Гитлер, Чикатило – порождения человеческой природы. Мать Тереза, Леонардо да Винчи, Януш Корчак – порождения человеческой природы. Среднестатистический Иван Иванович Иванов, незаметно проживший жизнь в райцентре М N-ской области и не отметившийся ничем примечательным ни в мировой истории, ни в памяти знакомых, ни в собственном сознании – тоже порождение человеческой природы. В какую сторону ни шагни, пойдёшь на юг – куда по нравственной вертикали, вниз или вверх, ни направишься, останешься человеком.

Быть человеком и означает вмещать в себя все худшие и лучшие проявления, на которые мы способны как в поступках (в практической жизни), так и в словах, мыслях, желаниях, фантазиях (в самом широком смысле – в области культуры). За пределы этого человек не может выйти по определению.

Во-первых, история доказывает, что человек живёт и проявляет себя так, как для него в порядке вещей, таков его способ приспосабливания к действительности. Во-вторых, рассуждая логически, придётся признать, что, если человек может улучшить свою природу, тем самым он выйдет за её пределы, то есть перестанет быть человеком. В итоге получаем абсурд: улучшив себя, человек перестанет быть собой. В-третьих, все альтернативные версии того, каким человек способен или должен быть, не имеющие практического примера, всего лишь сослагательное наклонение, теоретизирование, мудрствование на кофейной гуще. Человек равен самому себе, а так как он не тождественен природе, являясь одновременно её частью и сторонним её наблюдателем и познавателем, то он оправдывает и оживляет замусоленный античный афоризм Протагора «Человек мера всех вещей».

Мы не можем кардинально изменить себя к лучшему или к худшему, в любом случае мы останемся собою, людьми. Все и каждый находятся на Северном полюсе, другой дороги, кроме как на юг, нет и не предвидится.

Ответ третийчеловек бессилен самостоятельно изменить собственную природу в лучшую сторону, но исправить её необходимо. Это самый печальный из представленных ответов, ведь он равносилен признанию алкоголика в алкоголизме, наркомана в наркомании. Осознавать свою беспомощность перед зависимостью всегда крайне болезненно. Причём сильнее всего мучает разрушение представления о самом себе как о хозяине собственной жизни, архитекторе своей судьбы, самодостаточной и самостоятельной творческой единице, способной добиться всего желаемого, стоит лишь захотеть.

Открыто называя себя алкоголиком или наркоманом, человек признаёт перед собой и окружающими свою беспомощность. Поступок этот входит в число самых трудных из тех, что доводится совершать в жизни, но банальность звучащих в многочисленных книгах, кинофильмах и сериалах слов о том, что без признания зависимости с ней невозможно бороться, не отменяет их справедливости. Нельзя начать путь с повязкой на глазах, невозможно начать лечение без определения болезни. Тот же самый принцип работает и в отношении повреждённости человеческой природы и нашей невозможности выправить её своими силами.

Человек – это «бракованное» существо с двумя фундаментальными изъянами. Первый носит физический характер и держит в своей власти не только нас, но и любой живой организм: материальная оболочка подвержена страданиям, болезням, старению и смерти. Оставим пока этот универсальный принцип в стороне: если он господствует над всем живым, значит, не в нём причина ущербности именно человека. Присмотримся ко второму базовому изъяну, затрагивающему то нефизическое, что есть в нас и делает нас людьми. Сознание, абстрактное и логическое мышление, эмоции, воображение, способность к накоплению и передаче информации, к наслаждению красотой – то, что часто определяется словом «душа» даже приверженцами атеистического мировоззрения.

Некая деформация души является ноющей раной, не позволяющей достичь счастья в индивидуальной жизни и препятствующей достижению благополучия человечеством. Каждый из многих миллиардов когда-либо рождавшихся и пока не рождённых людей пытались и попытаются преодолеть эту неприметную пропасть – и своими силами никто не смог и не сможет этого сделать. Объединив силы, люди создали цивилизацию и жизнями сменяющихся поколений написали летопись одной грандиозной попытки навести мост через бездну. Попытки, давно показавшей свою обречённость, несмотря на продолжающиеся лихорадочные и шумные работы по строительству этой переправы.

Однако бессилие больного перед раной не означает, что она неизлечима. Нужно рискнуть и поверить, что излечение возможно. Но первый шаг к этому тождественен первому шагу к спасению алкоголиков, наркоманов, игроманов и жертв многих прочих «маний»: признать собственную беспомощность и просить помощи. Понять, что в худшую сторону я могу изменить природу своей личности относительно легко и хоть по три раза на день: правда, лишь до определённого момента, пока не наступит полная и необратимая деградация. А вот изменить в лучшую сторону – не способен. Хотя кое-что сделать в моих силах: стремиться к лучшему, подтверждая это стремление пусть крохотными, но изменениями, видеть и замечать противоречия внутренние и внешние, прилагать все усилия, чтобы не стать хуже. Пусть это не излечит рану, но боль станет тише, уменьшится вероятность гангрены, возрастут шансы и окрепнет надежда на выздоровление. Наркоман «в завязке» не перестаёт быть наркоманом, его зависимость не исчезла. Но на голодном пайке зависимость уже не столь разрушительна, человек перестаёт быть её безоговорочным рабом.

С людьми, исповедующими прогресс как поступательное и неотвратимое нравственное совершенствование человека и, соответственно, присоединившимися к первому ответу, расстанемся спокойно, культурно, с соблюдением правил приличий. Примерно в таком же ключе, в каком они, судя по всему, и воспринимают нравственность: следование кодексу выработанных правил, соблюдение кодекса приличий, отказ от наиболее одиозных проявлений жестокости и грубости. Всё это не совсем вписывается в понятие «нравственность», зато прекрасно ложится в трафарет «этикет и светская этика».

Но вот ведь незадача: внимательное рассмотрение истории, наблюдение современности и их сравнение говорят о том, что доводы, будто человечество со сменой эпох меняется к лучшему именно в моральном отношении, как минимум спорны. А в действительности – несостоятельны. Чем «культурнее» и «терпимее» якобы становились люди, тем более кровопролитны и совпадают с геноцидом войны. Да и великие демократические достижения прошлого столетия тоже разумнее будет оценивать на большей исторической перспективе, когда их влияние на человека и человечество проявятся более отчётливо. Опыт показывает, что пытаться излишне горячо переубедить приверженцев первого варианта бесполезно: обычно они учатся именно на тех своих ошибках, которые осознают на пути к «дальнейшему совершенствованию». Потому пожелаем им всего доброго и понести наименьшие потери, следуя этим направлением.

С теми, кто согласен со вторым ответом, нам тоже не по пути. Замечание, что в человеке заключены одновременно возможность и способность на удивительную любовь и потрясающую жестокость, свидетельствует о наблюдательности. О наблюдательности и о способности (что не менее важно – и готовности) не ограничиваться взглядом вскользь, по водной глади событий и фактов, но пытливо всматриваться в толщу жизни, пытаясь определить, что происходит в глубине.

Но, по моему мнению, позиция, будто человек не может принципиально улучшить себя, потому что он есть неизменяемая совокупность определённого количества и качества характеристик, не имеет смысла. Да, и Чикатило, мучивший и убивавший детей, и Корчак, сознательно отдавший жизнь за неродных детей (причём даже не за их спасение, а лишь за возможность утешить их в последние минуты перед неминуемой гибелью) являются людьми. Но очевидно, что это примеры личностей, выбравших противоположные направления жизни и следовавших принципам, не имеющим ничего общего. Между ними существует невидимая, но и непреодолимая граница, по разные стороны от которой находятся существа разной природы. Значит, в человеке таится потенциал к изменению собственной природы. Потому выразим давшим второй ответ уважение за их серьёзное отношение к жизни, но признаем категорические различия в наших дорожных картах, и пожелаем им всего доброго.

По поводу третьего ответа: если ты, читатель, произнёс вслух или вмолчанку нечто вроде «признаю, что моя суть испорчена, как гнилая сердцевина аппетитного с виду яблока, и сам я не в состоянии это исправить, хотя и способен не допустить разрастания внутренней порчи, и мне нужна помощь», тогда без многих слов понятно, что мы остаёмся спутниками. Как-никак, мы теперь с тобой члены общества «Анонимов с порченым естеством, но сохранившейся надеждой»…

Опубликовано 30 ноября 2018г.

Статьи по теме: