Малечка
Елена Котовская

«Никто из благородных людей не может верить или обращать внимание на подобную пошлость». Николай II.

(Царь ошибался)

Ну вот и прошел во Владивостоке предпремьерный показ «Матильды». Публика насладилась шедевром, появились первые отзывы и описания, и уже никто не может прикрыться фиговым аргументом: мол, так как «фильму» никто не видел, то и предмета обсуждения не существует.

Мне казалось, что Царская Чета не нуждается в какой-либо «защите» и  «реабилитации»: все документы давным-давно изданы, серьезные научные исследования написаны. Мне казался проявлением неуважения к читателям банальный пересказ общеизвестных событий жизни Николая и Александры. Однако истерия вокруг «Матильды» и та, простите за резкость, дичь, которая сыплется из уст и из-под пера как маститых чиновников и деятелей культуры, так и рядовых обывателей, посмотревших фильм во Владивостоке, либо обсуждающих на форумах трейлеры  (их, кстати, два и они вполне себе содержательны, так как демонстрируют ключевые моменты фильма и вбрасывают знаковые лозунги о «главном ИСТОРИЧЕСКОМ блокбастере года), выявила такую степень исторического невежества публики, что, похоже, экскурс в историю не будет выглядеть неуместной наглостью.

Итак, Учитель утверждает, что его сценарист три месяца провел в архивах, поэтому его фильм основан на правдивых фактах и лишь слегка приукрашен творческой фантазией. Слегка приукрашен – это как? Обычно «приукрашивается» то, что не имеет документальных свидетельств, что невозможно доказать, но в силу художественной интуиции можно домыслить. То, что развивает и обогащает характер персонажа или сюжет. То же, что ставит все происходящее ровно в диаметрально противоположное положение, обычно в приличном обществе «творческой фантазией» не называется, это называется клеветой (о чем, собственно, уже говорил епископ Тихон (Шевкунов).

То есть когда в гипотетическом фильме о Святом Князе Владимире автор дорисовывает картину того, как зарождалась и крепла любовь между Византийской Принцессой Анной и оставившем прежнюю жизнь Владимиром, это – уместный творческий полет фантазии. А вот если автор начнет нам петь о том, как Владимир, женившись, продолжает метаться между Анной и своими трехстами наложницами, это будет уже называться другим словом – подтасовка, ложь, клевета – кому как нравится. Вряд ли господину Учителю сие не известно.

В фильме, однако, два центральных женских персонажа поменялись местами: Малечка (так звалась в те времена Кшесинская) нарисована благородной, честной и высокой натурой, вполне достойной стать «русской императрицей» (отзыв одного из посмотревшего фильм во Владивостоке), а Александра Федоровна – истеричной интриганкой, бегающей за «соперницей» с ножом и без ножа и использующей темную магию для приворота Николая. Придурковатый, Прости Господи, герой (но иное определение к его образу не подходит), изображающий Святого Царя, любит балерину, желает отречься от Престола ее ради, но по чувству долга женится на нелюбимой Принцессе, продолжая любить и желать свою прежнюю пассию: «Любовь, изменившая Россию», вещает нам трейлер фильма, намекая на то, что если бы Николай, наплевав на трон, женился на Малечке, революционной катастрофы не случилось бы.  

Уж не знаю, что там «насидел» за три месяца в архивах сценарист, но на каких источниках основан его шедевральный труд, вполне очевидно: это поздние, конца 20 века мемуары Кшесинской, а также многочисленные многотомные «записки» и «мемуары» профессиональных петербургских сплетников  (кстати, все издано, можно было не утруждаться архивным сидением). Именно в этих текстах обычно черпают замечательно «достоверные» свидетельства современников об «истеричности», «ненормальности» Царицы, о ее «адюльтерах» с генералом А.А. Орловым, А.А. Вырубовой, Г. Распутиным, о том, что Царица – «агент Германии».

В МГУ на историческом факультете нас учили, что нельзя, занимаясь реконструкцией событий эпохи, основываться на одном источнике или даже на одном круге источников – надо привлекать весь корпус имеющихся свидетельств, иначе исследование будет неизбежно однобоким и искажающим действительность. Вещи, казалось бы, очевидные. Но, сдается, не от исторической безграмотности «архивный сидельщик» выбрал не письма и дневники Царской Четы и близких к ним людей, а самые сомнительные и трижды опровергнутые источники. Задача такая ставилась: очередная клевета, которую скушают в силу специфического нашего невежества, вызванного табуированностью темы в советский период и неинтереса  к ней в период постсоветский.

Есть еще одна, на мой взгляд, причина – мистическая. Ложь и клевета сыпалась на Царя и, особенно, Царицу при жизни, продолжает литься ушатами и сегодня.  «Учители» разных толков все не могут успокоиться. И дело не только в Голливуде – что стоило А. Учителю снять с голливудским размахом исторический блокбастер об уникальной, безмерной, всепоглощающей любви Николая и Александры (благо материала – хоть отбавляй: издана их интимная переписка)? Тут тебе и 5 лет терзаний влюбленных, и блаженство помолвки, венчание на фоне смерти отца, грандиозная коронация, первые годы безоблачного счастья… То есть имеются все мелодраматические ходы! Но самое интересное, что, появись подобный фильм с подобным сюжетом, зритель получил бы в довесок к грандиозной картине еще и… историческую правду! И повысил бы  автоматом свою историческую грамотность. И позволил бы режиссеру с чистой совестью отчитаться в принятой от государства (из наших с вами налоговых денежек) субсидии (после истории с К. Серебренниковым многим нашим гражданам стало понятно, что, оказывается, не только многодетные, инвалиды и прочие малоимущие претендуют на госсубсидии: в многомиллионных масштабах в них нуждаются наши деятели культуры). Однако правдивый фильм о «хорошем» русском народе, управляемом «хорошими»  русскими  Царями в современной ситуации Оскара не возьмет. Это «учителя» чуют превосходно. Мы же под санкциями, мы «плохие».  А вот фильм про глуповатого, придурковатого, на злобной истеричке женатого, но по-своему искреннего, над кровавой Ходынкой рыдающего и «чувства» (но не честь) имеющего царя – этот, возможно, прокатит. Поэтому так суетится Учитель показать свой фильм в кинотеатрах до 1 октября – сие есть требование Голливуда для претендующих на голливудскую награду.

Но вернемся, собственно, к истории. Любовь между Николаем и Александрой зародилась в далекий, первый приезд немецкой принцессы Алисы Гессенской на свадьбу сестры Эллы (будущей святой мученицы Елизаветы Федоровны) с Великим князем Сергеем Александровичем. Аликс было 12 лет, Ники - 16. Они сразу понравились друг другу. В дневнике Николая появилась запись: «Аликс и Я писали свои имена на заднем окне Итальянского домика (Мы друг друга любим)». Конечно, это было еще совсем детское и неоформившееся чувство: после этого молодые люди почти 5 лет не виделись и не переписывались (корреспондировать неофициально они не имели права).

Вторая их встреча произошла зимой 1889 года – подросшая златокудрая Аликс приехала с семьей в Петербург. Месяц официальных и неофициальных приемов, балы, катание на коньках и санках – придворный мир, пристально наблюдавший за младшей дочерью Герцога Гессенского, не заметил в отношениях молодых людей ничего, выходящего за рамки. Когда гессенские уехали, светский Петербург перестал даже рассматривать Алису как возможную для Николая партию. А между тем, в июне того же 1889 года Наследник лично объяснился с «тетей Эллой», сказав ей прямо, что любит Аликс и мечтает видеть ее своей женой. Начался новый пятилетний «цикл» их отношений –  корреспондирование через Эллу и Сергея. Это, в общем, шло совершенно вразрез с существующим этикетом – устройство брака за спиной Монархов (Александра III и Марии Федоровны). Как такое могло произойти, и в чем причина многолетних затруднений, казавшихся некоторое время непреодолимыми?

Женитьба наследника, что называется, «назрела»,  и придворные партии активно лоббировали свои кандидатуры – министр Гирс продвигал прусскую принцессу Маргариту, «страшную как смерть», были сторонники Елены Орлеанской (эту партию поддерживали родители Николая в виду складывающегося русско-французского союза). Одновременно в Англии королева Виктория предложила своей самой любимой из внучек Аликс кандидатуру Эдди – сына наследника Британского престола.  Все эти матримониальные затеи не имели успехов. Не то чтобы правящие монархи были против партии Николая и Александры (родители Николая хотели, чтобы выбор сделал сам Ники и, любя его, не давили до поры до времени; бабушка Виктория тоже, несмотря на свою явную русофобию, желала внучке счастья). Загвоздка крылась в другом – пять лет никто, кроме четверых посвященных, не догадывался о любви Николая и Александры, так как Аликс, любя Цесаревича, годами не решалась сменить веру – перейти в православие, что было непременным условием брака. Для Алисы вопросы веры всегда стояли на первом плане, кроме того, по мнению ряда исследователей, она подспудно боялась привнести в Русский Правящий Дом наследственную болезнь – гемофилию.

В какой-то момент Николай понял, что только личное свидание с Аликс поможет ему переубедить ее. Он обратился за разрешением к родителям. Те были шокированы и рассержены – оказывается, за их спиной Элла с Сергеем и Ники, наследником огромной державы, годами «уговаривали» какую-то немецкую принцессу! Но согласие дали. Николай поехал в Кобург, на свадьбу брата Алисы, где и состоялось объяснение.

Этот день Николай и Александра помнили всю жизнь. Цесаревич писал тогда родителям: «Милая Мама! Я тебе сказать не могу, как я счастлив, и как Я грустен, что не с вами и не могу обнять Тебя и дорогого милого Папа в эту минуту. Для меня весь свет перевернулся, все, природа, люди, все кажется милым, добрым, отрадным. Я не мог совсем писать, руки тряслись… хотелось страшно посидеть в уголку одному с моей силой невестой…» А спустя много лет, в далеком 1915 году уже Императрица Александра Федоровна напишет Государю: «… В первый раз за 21 год Мы проводим этот день не вместе! Как я живо все вспоминаю! Мой дорогой мальчик, какое счастье и какую любовь Ты мне дал за все эти годы! Бог поистине щедро одарил нашу совместную жизнь…»

Свадьба последовала не сразу, невесте требовался год для изучения языка, религии, обычаев своей новой родины. Это время она проводила в Англии у бабушки Виктории, сюда прибыл  в июне на пять недель «лучших», как они считали, в их жизни, Николай. Сюда же неожиданно прилетело на имя Алисы Гессенской одно гаденькое письмо…

Это было письмо от Кшесинской – та не знала, что Ники находится рядом с невестой и заочно поливала  Николая грязью, стараясь очернить его в глазах Аликс.

Малечка! Юношеское увлечение Николая Александровича. Они познакомились в 1890 году на выпускном Императорского балетного училища. Николай, как мы помним, до 1994 года не имел возможности не только видеть, но и писать своей суженой, передавая весточки о себе только через Эллу и Сергея. В то время в кругу неженатых офицеров принято было волочиться за актрисами и балеринами, и Ники не стал исключением. Зимой 1892-93 гг. он часто посещал Кшесинскую на дому, записывая в дневник, что они «хорошо посидели», «посмеялись» и «повозились».  Трудно сейчас сказать, что крылось за этой «возьней», доподлинно известно лишь, что Малечка постаралась извлечь из этой связи, которую именно она громогласно афишировала как интимную, все возможные выгоды. В театре стала вести себя «по-царски», скандалила с актерами и требовала к себе особого отношения. О «нравственно нахальной, циничной и наглой балерине» - Малечке, писал, в частности, в своем дневнике директор императорских театров В. Теляковский. «Кшесинская очень заважничала с тех пор, как находится для особых милостей», - говорили о ней в свете. Когда же последовал разрыв (за несколько месяцев до обручения), инициатором которого стал Николай, в Англию полетели подметные письма…

После разрыва Малечка встречалась одновременно с двумя Великими князьями – Сергеем Михайловичем и Андреем Владимировичем. Родила от последнего сына – главный «приз» Малечки, позволивший ей в эмиграции выйти за князя замуж. Отсутствие же ребенка от Николая, кстати, дает возможность некоторым исследователям заявлять о платоническом характере отношений ее с Наследником – шанса деторождения от Цесаревича Кшесинская никогда бы не упустила. Малечка прожила долгую жизнь – почти 100 лет и  разразилась к концу жизни в Париже воспоминаниями. Именно в этих мемуарах утверждается, что Ники «не хотел жениться на Гессенской» («Моя мечта – когда-нибудь жениться на Аликс Гессенской, - писал Николай в 1891 году, - я давно ее люблю…»), намеки на то, что Наследник хотел отречься от Престола ради Малечки… Все эти поздние старческие мемуары – писания отвергнутой женщины (которая, как мы помним, не гнушалась строчить пасквили даже на «дорогого Ники»).

Однако не только Малечка упражнялась с сочинительстве того, что впоследствии легло в основу сюжета скандального фильма Учителя. Вот отрывок из дневника главной петербургской сплетницы того времени генеральши А.В. Богданович (запись от 22 сентября 1893 года): «Сегодня Валь (генерал, Петербургский градоначальник, - прим. автора) говорил, что… королева Датская хотела его женить на Гессенской, но он наотрез отказался, что было поводом к бурной сцене между отцом и сыном… Валь слышал из верных источников, что Цесаревич не хочет царствовать, отказывается и будто Царь уже наметил Михаила себе приемником… Цесаревич был влюблен в сестру Вильгельма Маргариту, но ему на ней не позволили жениться и выдали ее за греческого».

Какое достоверное свидетельство современников! Особенно если знать, как обстояли дела на самом деле. Почему бы господину Учителю не ввести в сюжет третью даму – Маргариту Прусскую? Сейчас такие многоугольники приветствуются публикой…

Возвращаясь к пасквильному письму Малечки, следует отметить вот что. Сохранилась запись, сделанная рукой Александры Федоровны в дневнике жениха: «…что прошло, прошло и никогда не вернется,  и мы можем спокойно оглянуться назад – мы все на этом свете поддаемся искушениям, и в юности нам трудно бывает бороться и противостоять им, но как только мы раскаиваемся и возвращаемся к добру и на путь истины, Господь прощает нас… Прости, что я так много пишу, мне хотелось бы, чтобы ты был во мне вполне уверен и знал, что я люблю тебя еще больше после того, что ты мне рассказал».

Всей своей последующей жизнью и мученическою смертью царская чета, еще не раз поносимая бегающими за ними «малечками» с виртуальными ножами клеветы, показала миру, что, несмотря на непрекращающийся поток льющейся на них лжи и инсинуаций, несмотря на всю финансовую поддержку и мощь Минкульта, Фонда кино, и даже самого Голливуда, ничто нечистое не приставало и не пристанет к их  ликам, и не они, а мы, современники воинствующих «учителей», нуждаемся в очищающей их Образ Правде.

P.S. «Я не умею рассказывать про характеры Царской Семьи, потому что я человек неученый, но я скажу, как могу. Я скажу про Них просто: это была самая Святая Чистая Семья». – А. А. Волков, царский камердинер 

Опубликовано 20 сентября 2017г.

Статьи по теме: